на главную

карта

об авторах сайта

 контакт

     
 

Купить книги писать по почте:

sinizin38@mail.ru 

 
 
 
 
 
 
 
 
 
 

 

 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 

Купить книги писать по почте:

sinizin38@mail.ru  

 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 

 

 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 

  

Е. Синицын

Структурно-осевой синтез. Математические основы общей теории личности.

Атомистическая психология

Структурно-осевой синтез. Математические основы общей теории личности. Атомистическая психология. Книга состоит из двух частей. 2021. - 306с.

Структурно-осевой синтез – новая научная область, занимающая место на стыке психологии, математики и кибернетики. С помощью этого метода, развиваемого в предыдущих монографиях по теории творчества, обучения и теории гениальности  автор предлагает разрешить ряд актуальных проблем, выделяющихся в различных, оппонирующих друг другу крупных теориях личности. Структурно-осевой синтез можно рассматривать как математический инструмент объединения различных теорий личности, внося в них количественную компоненту – психическую энергию. Введение математической модели в психологию таит в себе неограниченные системные возможности. Впервые в мировой литературе структурно-осевой синтез позволяет вывести математические выражения, объясняющие распределение потоков психической энергии по осям, отображающим психическую структуру личности в данный момент времени, то есть получить своеобразный отпечаток пальца этой личности в это время. Во второй части книги автор с помощью атомистической психологии дает новый метод анализа литературных произведений.

Книга адресована психологам, философам, математикам, педагогам, литераторам и всем тем, кто интересуется проблемами психологии поведения человека и более глубокими механизмами, протекающими в его сознании и бессознательном. 

                                                                               © Е.С. Синицын

 

 

 

Часть первая

 

Математические основы общей теории личности.

 

Атомистическая психология.

 

 

Введение

Нескончаемые вопросы и загадки, обильными потоками, заполняющие выдающиеся умы, были связаны с природой человека и процессом познания. «Я знаю, что я ничего не знаю, но они не знают даже этого», - говорил на площади Афин афинянам Сократ. Самые великие философы Древней Греции, философы и историки Древнего Рима напряженно искали истоки и мотивы человеческого поведения. Через полторы тысячи лет после Платона и Аристотеля на Востоке знаменитые четырехстрочные рубаи Омара Хайяма как острой иглой проникали в ткань  мышления и поступков человека, сшивая островки мысли и идей. Этот величайший универсальный ученый и гениальный поэт поучал своих современников. Его голос донесся через века до просвещенных людей ХIХ, ХХ и ХХI века в виде насыщенных парадоксами его стихами.

 

Что предписал Господь, то и получишь ты.

Гони из сердца прочь напрасные мечты,

Не то измучится оно от суеты,

А ты потом спасай его от маеты.

 

Мысль о познании – что есть человек, не умолкала, витала и будоражила умы в веках и тысячелетиях. Еще за две с половиной тысячи лет до нас, живущих в ХХI веке Сократ поучал внимающих ему жителей Афин: «Познай самого себя». Не зная о великом древнегреческом философе, вторил ему через полторы тысячи лет Омар Хайям.

 

В круг нищеты спустись, и шахом станешь ты

И сердце выведешь на свет от темноты.

В трущобах бытия поведает отшельник,

Как познавать себя, как воплощать мечты.

 

На протяжении тысячелетий философская мысль будоражила умы самых великих: что есть человек и какова сущность процесса познания. Начиная от древнегреческих философов Сократа, Платона и Аристотеля мы перемещаемся по времени к великим персидским ученым Авиценне и Омару Хаяму, к живописцу Леонардо да Винчи, неоплатоникам и Макиавелли эпохи Возрождения. От этой великой эпохи  дорога пролегает напрямую к философам Нового времени Декарту, Бэкону и Беркли. Неумолимо течет время и мы уже в эпохе просвещения Жан Жака Руссо и Вольтера, их подхватывает немецкая философия Лейбница, Канта, Гегеля и Ницше. Философия развивается, не останавливаясь, уже современными философами Марксом, Хайдеггером, Камю, Жан Поль Сартром, математиками и философами Расселом и Уайтхедом. Наконец бесчисленные усилия философов познать тайну природы человека в последней трети ХIХ  увенчались открытием новой науки – психологии, когда 1879 году немецкий ученый Вундт основал лабораторию для изучения психических явлений. На помощь развитию науки о человеке пришли великие педагоги Жан Жак Руссо, Каменский, Выготский, Пиаже. Они также настойчиво искали связь теории обучения и воспитания личности.

Но кроме ученых и философов, есть еще многие сотни и тысячи  великих писателей и поэтов, художников и скульпторов, которые на своем поприще неутомимо и упорно трудились, чтобы познать мировую душу и душу самой заурядной личности. Влекущий столько тайн портрет Моны Лизы, написанный кистью титана Возрождения Леонардо да Винчи, натурщицы, ничем особенно не выделяющейся из среды флорентийских женщин, внезапно приоткрыл бездонность и непознаваемость души. Следует отметить, что психологией занимались самые величайшие философы в истории человечества. Фромм, анализируя этические проблемы, которые теснейшим образом связаны с психологией, рассуждает, как философы изменили русло изучения природы человека. Философия не исчезла, но в русло философской реки познания Веселенной и человека вдруг потекли не под влиянием моды, а по истинному интересу и одержимости первому заглянуть в бездну мысли и идей  новые мыслители. И среди самых престижных и глубоких просветителей ХVIII и ХIХ веков неожиданно взбудоражил венцев и парижан первооткрыватель новой науки. За сто пятьдесят лет до Фрейда австриец Франц Антон Месмер предвосхитил гигантскую силу бессознательного в изучении психических явлений. Месмер на практике, не осознавая, что он действует методом психотерапии, через внушение и гипноз, как бы проложил извилистую дорогу, полную препятствий, драм и беспримерных удач к психотерапии ХХ века Фрейда, Адлера, Юнга, Гловера, Райха, Салливана, Фромма, Скиннера и многих других выдающихся психологов. И тут-то на стыке конца ХIХ и первой и второй трети века ХХ-го все началось. Может быть, только физика могла соперничать с лавинообразным снежным комом открытий в психологии. Снежная лавина мысли и фантастических идей, наблюдений за поведением людей и экспериментов породила глубочайшие различия во взглядах крупнейших ученых, вследствие чего эти различия вылились сначала в мирные разногласия, затем не миновали ожесточенных споров и непримиримой вражды.

Постепенно психология превращалась в фундаментальную науку. Неминуемо, как физике и математике также и в психологической науке начали развиваться четыре достаточно сильно различающихся  крупных направления: психоаналитическое, второе - основанное на изучении черт личности, и как лава, извергаясь из вулкана, выплеснулось в мир психологии третье бихевиоральное направление, следом за ним, родился четвертый раздел психологии, названный экзистенциализмом. Возникли многочисленные группы сторонников этих направлений в психологии. Споры и дискуссии на конгрессах, семинарах, в научной литературе выдающихся ученых велись вокруг такого понятия, что есть личность, каковы мотивы ее поведения и каковы истоки этого поведения.

Многие ученые психологи понимали, да и не могли пройти мимо проблемы, что личность есть целостный организм. Но они не могли смириться с тем, что чужие теории личности, противоречащие их собственным взглядам, составляют часть целостного психического организма человека. Разнообразие взглядов, то, что фактически является неиссякаемым источником и основой познания, неожиданно породило непреодолимое препятствие, как ясно, согласованно и гармонично трактовать природу человека. Каждая теория обрастала все большими деталями, то усиливающими ее основную сущность, то разрывающую эту сущность, неизбежными противоречиями. Как достигнуть согласия. Необходимо учиться у великих, изучая, как вглядывался в природу неопределенности и природу познавательного процесса Леонардо да Винчи.

Есть островки знания – фрагменты знания, они заполняют океан непознанного, подобно тому, как разбросаны по океану острова суши. Естественно эти острова различаются, одни скалисты, другие заполнены густой растительностью, одни цветущие и полны живыми существами, другие пустынны. Кто будет оспаривать, что эти острова  часть мировой суши, природа и живые существа на этих островах, всего лишь часть всей жизни на земле. Но из такой ассоциации вытекает, что каждый остров, окруженный водой, создает великое разнообразие природы, дополняя неразделимую безбрежную сушу с ее горами и долинами, лесами и пустынями, непроходимыми джунглями и пляжами на берегах океанских просторов. Разве вычурна в своей непроизвольности и своей естественности метафора. Каждая теория личности, как бы глубока, как бы оригинальна она ни была, но должна смиренно принять, что изучает она лишь островную часть бесконечно познаваемой природы человека и потому в угоду мировой воле познания требует расширения в сторону иной сущности человека, чем ею до сих пор раскрытой. В этом острове знания и покорившейся истины, как на острове в океане отсутствует растительность и животные, которые нашли себе обиталище в другой части океана. Разве путешественники укоряют этот живой и растительный мир на открытом им острове, из-за того, что в своем прошедшем плавании им довелось жить на изученной части суши за много миль отсюда в нескончаемом океанском просторе.

Но ученые открыватели неизвестных тайн в душе человека резко не похожи на мореплавателей, открывающих новые острова. Эти ученые становятся рабами своих открытий, и никакая сила не позволяет им отречься от тех истин, которые они считают верными и которым они преданы всю свою жизнь. А как же целостность личности, если эти островки знаний так разбросаны далеко друг от друга, и незримыми цепями своих идей и мыслей прикованы крепче, чем заточением узников в своих камерах. Как же связать эту непримиримость взглядов. И опять на помощь приходит ассоциативные закономерности. А как связываются районы Санкт-Петербурга и других городов, которые располагаются на островах – ответ давно известен – мостами. И такие города на островах становятся единым целым, так как разрозненность становится целостностью, если полагать, что одна сущность дополняет другую. Но нужны связующие мосты, каковы они в психологии. Ужели есть то, что объединяет разнородное. Природа цельности проистекает из законов синтеза. Эта книга посвящена описанию и утверждению новой области науки, которую мы назвали структурно-осевой синтез.

Так целостность личности сама собой вызревает из поиска способов объединения, построения мостов или насыпей между разрозненными, тщательно изученными островками человеческой индивидуальной души, в единую психическую систему. Почему же это до сих пор не было сделано, не потому ли, что каждый ученый настолько был одержимо поглощен разработкой своей теории и отражением атак оппонентов на уязвимые места в своей теории, вследствие чего не мог и помыслить, чтобы признать своих ожесточенных противников своими преданными союзниками. Разве отрицание принципа удовольствия и принципа гомеостаза экзистенциалистом Франклом не убеждает нас, что ученым крайне трудно признать, что и другие теории несут в себе также существенную долю истины.

Но как бы ни было, высшим представителям человечества не удалось создать тесно связанные в целостную систему теорию обучения, теорию личности, теорию творчества и теорию гениальности. Этого не может быть, воскликнет читатель. Однако  ответ не таит в себе парадокса, он ясен. Математика вышла на такой уровень развития, когда появилась возможность строить математические модели психики, на помощь математике пришла новая наука кибернетика, внутри нее теория информации и системология. Появилась благодатная область психолого-математических моделей, так наметился путь решения этой сложнейшей вселенской задачи. Помощь математики с ее строгостью и четкостью бесценна, ведь математика в научном познании отличается от расплывчатых психологических понятий. Разве можно отрицать, что понятие черта личности, не столь очерчено, как, например, понятие производной или понятие аргумента и функции. Идея математической модели может и даже должна спасти разброд в уже созданных теориях личности. Первый парадокс - иррациональность поведения человека, влечений его души, ее тревожность может быть описаны в четких рациональных математических терминах!? Иррациональность выражается через рациональность, парадокс ли психолого-математической модели.

  Сошлемся на известное выражение И. Канта: «…то учение о природе будет содержать науку в собственном смысле лишь в той мере, в какой может быть применена в нем математика» (Цит. по 13). Нам известно и другое изречение великого математика И. Кеплера о роли математики в познании мира: «Главной целью всех исследований внешнего мира должно быть открытие рационального порядка и гармонии, которые бог ниспослал миру и открыл нам на языке математики» (Цит. по 13). Объединение на базе некоторых фундаментальных принципов основных оппонирующих друг другу крупных теорий личности в одну системную теорию, представляет исключительно сложную задачу, по той причине, что невозможно учесть все тонкости и детали этих психологических теорий в одной объединяющей их теории. Неизбежно появятся противоречия. Чтобы минимизировать противоречия,  задачу синтеза фрагментов отдельных теорий следует сузить цель. Требуется построить такую теорию, которая предназначена объяснить только ряд крупных положений и даже деталей различных широко известных теорий личности, не претендуя на всеобъемлющую полноту охвата этих теорий. Стремление к обобщению самостоятельно живущих, глубоких психологических теорий неизбежно натолкнется на непреодолимые противоречия, которые будут разрывать на части общую теорию.

Поэтому путь создания общей теории личности, которая только объединяет, выстраивает мосты внутри себя вклинивающихся в нее теорий личности, не унижая гениальных создателей этих теорий, и потому, не делая их выдающиеся психологические теории частными более общей новой теории, по-прежнему оставляя эти теории самостоятельно живущими. Можно провести аналогию со знаменитой таблицей Менделеева. В ней каждый элемент имеет свое право на существование. Но вместе они дают общую картину их взаимодействия. По-видимому, подход к систематизации путем взаимодействия различных теорий личности наиболее продуктивен. И здесь мы получаем помощь одной из самых приемлемых наук для объединения, несущих максимальную дозу объективности - математику, на основе которой разработан системный подход в виде структурно-осевого синтеза.   

Одна из основных научных целей структурно-осевого синтеза описать в математических выражениях психические реакции человека, как это сделано в книге «Развитие физико-математического мышления учащихся и студентов» (27). Вторая цель структурно-осевого синтеза, используя математическую модель психики человека, объединить в единую систему психические механизмы и принципы, открытые различными учеными. Каждая теория это целый блок, внутри которого есть блоки, которые дополняя друг друга, пересекаются между собой своими отдельными частями. Именно с их помощью строится общая теория. Талантливые психологи и тем более гениальные стремились создавать свои оригинальные теории. Безусловно, нельзя создать новую теорию личности, не заимствуя часть от предыдущей. Так поступали все последователи Фрейда, хотя ответвлялись в стороны и создавали блоки своих теорий, которые частично входили в противоречие с теорией психоанализа, однако, в сущности, эти ученые торили дорогу к построению будущей общей теории личности, которая будет описана в этой книге.

Математика с ее неиссякаемым потенциалом к абстрактному мышлению, как никакая другая наука придает теоретическим построениям большую точность и определенность, уменьшая разночтения и двусмысленности. Известно, что черта личности является движущим или, по крайне мере, определяющим элементом нашего поведения. Давая математическую интерпретацию чертам личности или чертам характера, мы тем самым рассматриваем множество черт (психических факторов) как множество осей координат внутренней психической системы человека, тем самым прокладывая мостик к количественным характеристикам психической деятельности личности.

Такой подход не является натянутым. Идея математических осей, позволяющих проникнуть в механизмы душевной жизни человека, витала в воздухе как красивые ассоциации, как эпизоды, тут же исчезающие. Она появляется в ряде крупных работ мыслителей и писателей ХХ века. Выдающийся мыслитель ХХ века испанский философ и культуролог Хосе Ортега, давая характеристику массового человека, писал: «Обе черты рисуют весьма знакомый душевный склад – избалованного ребенка. И в общем можно уверенно прилагать их к массовой душе как оси координат» (18). Глубокую идею К. Ясперса об осевом времени из его фундаментальной работы  «Смысл и назначение истории» (47) можно ассоциативно связать со структурно-осевым подходом. В рамках структурно-осевого синтеза осуществляется анализ, изучающий, как потоки психической энергии распределяются по чертам личности и их комбинациям, которым соответствуют определенные информационно-смысловые структуры в сознании индивидуума. Распределение вкладов психической энергии по осям психической системы каждого индивидуума обуславливают его индивидуальную неповторимость. Задачей создания общей теории личности является, во-первых, изучение интенсивности потоков психической энергии по осям двух классов психических факторов, один класс относится к факторам, стимулирующим развитие, другой направлен на развитие знаний в виде находящихся в памяти и сознании информационно-смысловых структур.

Эти потоки распределяются и перераспределяются в целостной структуре личности в зависимости от психической системы индивидуума и влияния ситуации. В этом ракурсе крайне интересным и важным становится, во-первых, изучение концентрации энергии в очагах сознания, во-вторых, выплескивание этих потоков из бессознательного. Генезис источников энергии есть одна из главных сторон структурно-осевого синтеза. «Фрейд осознал динамичность черт характера, а также то, что структура характера выражает особую форму канализации энергии в жизненных процессах человека», - пишет Фромм в главе динамическая концепция характера в книге «Психоанализ и этика» (34).

Но не менее важной теоретической разработкой в предлагаемой читателю книге является создание новой теории личности, на базе структурно-осевого подхода. Эту теорию мы назвали атомистической теорией личности. Экзистенциалисты, авторы гуманистической психологии мечтали о теории личности, в которой восприятие реальности, мотивы и поведение было бы зафиксировано в конкретный момент времени. Родоначальник бихевиоризма Скиннер также пишет о локус точке психического поведения.

Вернувшись к математике, упомянем, что есть аргумент и есть функция, зависящая от этого аргумента. Допустим, аргументом является время, от которого зависит функция, например, скорость. Если мы зафиксируем значение времени, то имея  формулу, мы вычислим скорость в этот момент времени. Также мы поступаем и с комбинацией факторов, от которых зависит психическое состояние индивидуума. Если зафиксировать момент времени t, то получим точку в психическом пространстве, которая отобразит мотивацию личности, истоки ее поведения при данной комбинации факторов в фиксированный момент времени t. Переходя от одного психического состояния индивидуума по мере течения времени, двигаясь от точки к точке на траектории психических состояний личности, мы получаем каждый раз или прежнее психическое состояние, или уже измененное, другими словами мы получаем траекторию новых состояний. В результате возникает возможность прослеживать динамические характеристики личности во всем многообразии факторов ее описывающих. Такой подход позволяет применить к структуре и принципам атомистической психологии многие положения математического анализа. Основным параметром, от которого зависят все факторы психической структуры личности, является психическая энергия, распределение которой в фиксированный момент времени t лежит в основе атомистической психологии личности.

Вспомним азы из математического анализа и начала дифференциального исчисления. Действительные числа располагаются в виде точек  на оси, которую принимают за ось аргументов, допустим ось х. В структурно-осевом синтезе, в атомистической психологии есть множество  осей, которые образуют многомерную систему координат. На осях этой системы откладываются отрезки, длина которых соответствует значениям  психической энергии Е. Рассмотрим две оси х и у, ось фантазии х и ось воображения у, оба фактора, принадлежащие к факторам развития отвечают и стимулируют творческие возможности индивидуума. На осях фантазии и воображения аккумулируется определенное количество психической энергии Е1(х1) и Е1(у1), в результате мы получаем на этих осях два отрезка, измеряемые от начала координат до точек Е1(х1) и Е1(у1), по которым по правилу параллелограмма, мы можем построить вектор r11(х1),Е1(у1)), конец которого отображает точку – фиксацию части психического состояния индивидуума. Допустим, на этих двух числовых осях х и у мы будем перемещаться вправо относительно точек х1 и у1, вследствие этого перемещения мы получим совокупность пронумерованных пар точек х2 и у2, х3 и у3, х4 и у4,…, хn и уn. И в этом ряду каждой паре этих точек поставим в соответствие количества психической энергии Е2(х2) и Е2(у2),…, Еn(хn) и Еn(уn). Если мы по отрезкам, то есть по значениям энергий Еi(хi), Еi(уi)] построим ряд векторов rii(хi),Еi(уi)), а затем соединяя последовательно на плоскости Е(х), Е(у) концы векторов ri, i Є [1,n], то мы получим траекторию распределения суммарной психической энергии Е, в зависимости от долей, по которым она распределяется между фантазией и воображением. Эта траектория означает динамическое изменение психического состояния индивидуума в зависимости от долей количества суммарной энергии, аккумулирующейся в точках этой траектории.

Поскольку мотивация, поступки индивидуума, а также ситуация, которая обуславливает притоки психической энергии, являются случайными событиями, то читателю этой книги необходимо знание основ теории вероятностей. Тем более, что распределение количеств психической энергии по осям психической системы, само является случайным.

Книга состоит из двух частей. В первой части описывается структурно-осевой синтез, математические основы общей теории личности, атомистическая теория личности. Во второй части анализируются литературные образы с помощью атомистической психологии.

Автор благодарен Олесе Синицыной за жизненную поддержку в течении многих лет для создания условий творческой работы.

 

Глава1. Черты личности в ракурсе структурно-осевого синтеза

 

В своем творчестве писатели и ученые психологи неизменно оперируют чертами личности. Но только самые гениальные из них отважно вторгаются в чужую область. Основоположник психоанализа Зигмунд Фрейд был высоко оценен современниками не только как ученый, но и как талантливый писатель. Нас будет интересовать, как любая теория личности частично объясняет мотивы и поведение человека. Из-за больших объемов теоретических построений люди вынуждены брать доступную квинтэссенцию этих теорий для того, чтобы им была ясна характеристика личности самым простым и недвусмысленным образом, трактующая мотивы и поступки рядового человека. История развития психологии показала: для того, чтобы объяснить существо своих теорий, ряду ученых достаточно было сказать, какими чертами личности и характера обладает конкретный человек, как помогают эти черты ему адаптивно чувствовать жизнь, добиваться своих целей и как они мешают его адаптации к окружающему миру. Ученые, выстраивая бесчисленные умозаключения и интуитивные догадки на выходе своих теорий, объясняют из каких черт личности, чаще всего действует в жизни этот конкретный человек. Таким образом, всё в теории личности начинается и кончается описанием деталей целостного образа психологического типа, в котором комбинации черт личности составляют каркас.

Несмотря на то, что оригинальнейший психолог ХХ века Скиннер, откровенно не признавал  теоретические изыскания в области интрапсихических сил, все-таки именно Скиннер высказал мечту создания формализованной теории поведения человека, причем в одном из своих высказываний он коснулся главной идеи структурно-осевого синтеза, в котором интрапсихическим силам отдается наибольшее внимание: «В поведенческом анализе человек рассматривается как организм…, который обладает приобретенным набором поведенческих реакций … [Он] – не порождающий фактор; он локус, точка, в которой множество генетических условий и обстоятельств окружения соединяются в совместном действии. Как таковой, он остается, несомненно, уникальным. Никто другой (если у него нет идентичного близнеца)  не обладает его генетическими данными, и безоговорочно никто другой не имеет такого же прошлого, которое присуще только ему. Следовательно, никто другой не ведет себя таким же образом» (Цит. по 37). А каково высказывание писателей. Предельно отточенной короткой мыслью Бальзак заметил: «Гений походит на всех, но никто не походит на него».

Скиннер пророчески предугадал далекое будущее развития психологической науки: личность, локус, точка. Этими тремя понятиями Скиннер ювелирно попадает в опору будущей математической модели, описывающей эти только на поверхностный взгляд несовместимые понятия. Изумительная метафора у Скиннера, нацелена на математическую терминологию. Ведь точку в психическом пространстве мы рассматриваем как конец вектора, отображающего объединение различных составляющих в структуре личности в этом пространстве. Избирательность сознания конкретного человека уникальна, уникален для каждого конкретного человека его психический фильтр, тот самый, который есть главная опора структурно-осевого синтеза (24).

Здесь нельзя не удержаться, чтобы не задать сакраментальный вопрос. А что же такое прошлый опыт, на котором построена вся стратегия бихевиоризма. Где и как он запечатлен, не является ли опыт самой мощной интрапсихической силой человека? Тут русло теории структурно-осевого синтеза дает нам значительный шанс вовлечь концепцию Скиннера без ущемления его прав на оригинальность в ту область, которую он упорно игнорировал. 

 Ведь прошлый опыт человека есть не что иное, как совокупность индивидуальных информационно-смысловых и других смысловых структур, запечатленных в долговременной памяти человека, а также совокупность запечатленных всех значимых реакций на ряд повторяющихся ситуаций и тех особенных неповторимых, которые оставили прочный след в памяти. И вся эта хранимая в долговременной памяти информация опыта дополняется еще одной совокупностью позитивных и негативных подкреплений. Все перечисленное относится к внутреннему миру человека. И то, как происходит процесс накопления опыта, нельзя изучать формально на основе простейшей схемы - трехзвенной цепочки: внешний стимул – реакция – подкрепление, это то, чем занимался Скиннер и его последователи.

Метафорический образ личности, мыслимый Скиннером как комбинация факторов, близок нашей математической модели. От этой метафоры мы переходим к действительности и трактуем образ личности, отображенной в психолого-математическом пространстве W в виде конца вектора r(х,у,z), построенного на долях психической энергии, притекающей к опорам математической модели. Эти доли энергии, откладываемые в виде проекций вектора по осям различных факторов, соответствуют множеству внутренних и внешних психических факторов.  К счастью, Скиннер не одинок в убеждении, что все факторы психики действуют совместно. Если мы обратимся к взглядам Фромма, то нам придется признать проницательность выдающегося мыслителя ХХ века. Фромм  пророчески увидел глубокий смысл во взаимной связи между собой черт характера, или точнее в их комбинации, которые в рамках информационного подхода запечатлены в памяти в виде информационно-смысловых структур. Эти структуры отражают и в деталях описывают многогранные образы человеческого поведения, его цели, воображение и фантазию. Фромм, оценивая психоанализ с точки зрения его целостности, заостряет внимание читателя на следующих аспектах: «Фрейд делает допущение, вследствие которого определяющим в характере является не какая-то отдельная черта, но целостная структура характера, определяющая его отдельные черты». «….всю совокупность черт характера следует рассматривать как синдром, являющийся следствием особой организации, или, как я это называю, ориентацией характера», – замечает Фромм (35). Ориентация характера в нашей терминологии есть особая функция психического фильтра.

Фромм убеждает не себя, ему давно это ясно, он убеждает читателя: «…совокупность черт характера следует рассматривать как синдром…», - попадая в область, где господствует математическая модель этой психологической конструкции. Комбинация, синтез (объединение) доминантных осей, благодаря тому, что синтез различных факторов, так встроен в математическую осевую модель, что он сжимает комбинации факторов в точку, (вспомним высказывание Скиннера).

Эта точка есть ничто иное как конец вектора в психолого-математическом пространстве. Никому из великих психологов не пришла в голову крамольная, фактически дерзкая мысль, что психология также лежит в русле математических моделей, как и механика. Леонардо да Винчи наслаждался, когда находил способы использовать математику при написании своих картин, за что получил много нападок от маньеристов при жизни и после смерти.

В любом высказывании крупных теоретиков в области психологии мы будем искать зерна глубинной связи с основной концепцией структурно-осевого синтеза. Мы не будем отказываться от намеков и утверждений, что не отдельная черта характера, а именно их комбинация, не одна потребность, а именно комбинация потребностей, не один мотив, а именно их комбинация есть двигатель человеческого поведения. Три понятия в новой области науки образуют треугольник. В каждой вершине треугольника находится одна из опор этой психолого-математической модели. В одной вершине  - структура, в следующей - оси,  в третьей – синтез через вектор распределения психической энергии по этим осям. По-видимому, в треугольнике есть особая магическая сила. В картинах Леонардо да Винчи неизменно мы встречаемся с сторонами воображаемого треугольника: «Мадонна в гроте», «Поклонения волхвов», на множество треугольников опирается композиция фрески «Тайная Вечеря», множество треугольников, связанных в портрете Моны Лизы, обеспечило удивительную гармоничность всех частей этого портрета.

Чтобы еще раз подтвердить главную идею об исключительной важности проблемы в психологии теории черт личности или черт характера, мы приведем выдержку по этой проблеме из книги Фромма «Психоанализ и этика» (34). Разрабатывая гуманистическую теорию личности и, акцентируя в ней внимание на этике психоанализа, Фромм полагает, что его «теория наследует в главных пунктах фрейдовскую характерологию». Это происходит из допущения, уточняет Фромм, что черты характера лежат в основе поведения и могут быть выведены из него, поскольку они образуют побудительные силы, которые, как бы, не были велики, могут совершенно не осознаваться человеком. Исток этого непонимания своего поведения лежит глубоко, так как человек не ощущает, что в его сознании очень жестко действует избирательность сознания, расставляя и мотивы его поведения, и следующими за мотивами его поступки. Человек может всю свою жизнь не осознавать, что он фактически раб избирательности своего сознания и в не меньшей мере своего бессознательного, и он действует в русле этой неумолимой избирательности. Более того этот человек даже не догадывается, что его избирательная система ему навязана извне. Поэтому он совершает ошибки, нередко поступая протии своего счастья, из-за навязанного ему русла течения его мысли. Так и происходит, когда этот человек «натыкается на одни и те же грабли» укоряя себя за свои ошибки. 

Здесь мы на время прервем цитату, чтобы выявить в ней существеннейший элемент, ее квинтэссенцию. Комментируя смысл, этого высказывания Фромма об ориентации характера, мы видим явное соответствие понятия «ориентации», в том ракурсе, который в него вкладывает Фромм, с понятием психического фильтра, которое фигурирует в теории структурно-осевого синтеза. Психический фильтр обуславливает ориентацию характера, также как компас ориентирует капитана парусника, плывущего по безбрежному океану. Причем психический фильтр делает это достаточно жестко, так как избирательность сознания и бессознательного полностью подчиняется избирательности психического фильтра. Поведение  человека не может сделать ни шаг вправо, ни шаг влево, от того русла, которое ему предначертано психическим фильтром, поэтому поступки человека, его реакция на сигналы внешнего мира полностью стимулирована и даже продиктована этим фильтром. Аналогично в радиофизике, электрические сигналы, проходя через фильтр, на его выходе имеют желаемые частотный спектр, на который настраивается система.

Продолжим интерпретацию цитаты Фромма. Он говорит: «При этом я сознательно ограничиваю число черт характера непосредственно следующих из каждого типа…. Однако значительная часть других черт, традиционно считающихся чертами характера, на самом деле оказываются не чертами характера, в нашем смысле, а относятся исключительно к области темперамента, либо являются просто признаками, свойствами поведения», – пишет Фромм (35). Здесь мы отмечаем два момента, первый, согласно принципам классификации, множество незначимых признаков только затрудняют разделение множества на типы, классы, поэтому Фромм, интуитивно следует этому принципу, оставляя только значимые признаки. Но как определить, какие признаки значимые, а какие черты есть незначимые. Различные темпераменты затушевывают общую картину разграничения социально-психологических и идеологических типов характера, которые составляют основу классификации типов характера Фромма. Безусловно, Фромм с присущей ему незаурядной интуицией не мог не подметить загруженность признаками того множества характеров, которое ему надо было разделить по сходным признакам.

Поэтому Фромм осознанно пошел на то, чтобы исключить типы темперамента, как мешающие признаки в его социально-психологической классификации типов характера. Однако есть более глубокое объяснение исключения из участия в процессе разграничения на классы или типы характера запутывающих признаков, объяснение, о котором не подозревал Фромм. Поскольку в своей теории личности и своем изучении типов характера Фромм не ввел понятие структур, отображающих содержание сознания, поэтому он не мог предположить, что есть факторы - черты характера, которые обозначают наименование содержания сознания и есть факторы, функция которых предназначена для развития этих структур. Типы темперамента относятся к числу этих последних факторов развития. И это действительно так, поскольку типы темперамента в рамках теории структурно-осевого синтеза представляют собой различные способы приращения информационно-смысловых и других видов структур.

Так холерический тип в большинстве случаев быстрее схватывает новую информацию, одновременно импульсивнее реагирует на нее, чем флегматик. Холерик, как правило, более спонтанен, более возбудим и даже взрывчат, чем флегматик. Те черты характера, которые Фромм закладывает в основу характера, отображают содержание информационно-смысловых структур, а не средство их расширения. Средством расширения, инструментом расширения, например, является спонтанность, фантазия, сосредоточенность, чувство новизны и красоты и другие факторы. В противоположность этим факторам, следует отметить такую черту характера, как стремление к накопительству, которое отражает содержание сознания накопительного типа. В памяти такого типа запечатлены информационно-смысловые структуры, образованные понятиями и связями, характеризующие способ жизни, мотивацию человека, цель жизни которого накопление материальных благ. Психический фильтр такого человека имеет информационную полосу пропускания, внутри которой находится очаг в сознании, обусловленный накоплением материальных благ.

Накопительный тип в редчайших случаях может быть щедрым, потому что на оси «накопительность (подчас скупость) – щедрость» поток психической энергии ответвляется от полюса щедрость в сторону очага в сознании накопление. В этой ситуации в психике возникает напряженность на данной оси, потому что психический фильтр «зарезает» информацию, связанную со щедростью. Когда эта ситуация исчезает из поля восприятия человека накопительного типа, тогда следом исчезает или резко снижается напряженность и дискомфорт скупого человека, которого ситуация принуждает стать щедрым. Опять же, когда ситуация приобретения благоприятствует избирательности психического фильтра, ориентированного на накопление материальных благ, то напряженность в области информационно-смысловых структур снижается. Это происходит, только тогда, когда этот человек добавляет к своим материальным накоплениям новые материальные блага. Быть щедрым для него означает резко усилить напряжение в своих информационно-смысловых структурах, которые имеют потребность развиваться только в сторону роста материальных приобретений. Напряжение в психике возникает всегда, когда при двух полюсах на оси, отображающих две черты личности ситуация требует поведение противоположное доминантной черте личности. Например, ученый, болезненно переживающий превосходство другого ученого, вынужден признать открытие в науке своего соперника. Это признание обуславливает резкий рост напряжения в его автономном психонейрофизиологическом функциональном комплексе (24).

Рассматривая характеристики черт личности, ученые психологи описывают и анализируют черты личности, используя терминологию своих теорий и теоретической психологии. Однако для обыденного опыта такие понятия, как бессознательное, интериоризация, рационализация и вытеснение, проекция и замещение, сублимация, психические функции, несут крайне мало информации об образе поведения человека и то, что им управляет. Но когда говорят, что этот человек смел, а этот труслив, этот зависим и скуп, а этот независим и щедр, этот добр, а этот злобен, то такая информация в обыденном опыте объемно представляет сущность человека. В одну группу людей мы отнесем смелых и решительных, отзывчивых и добрых, в другую трусливых и сомневающихся, алчных и равнодушных. Такое разграничение на группы на редкость элементарно и прозрачно, поскольку мы разграничиваем эти группы по ясно представимым осям психических факторов: смелый – трусливый, решительный ­– сомневающийся, отзывчивый – равнодушный.

Поэтому каждый ученый персонолог в той или иной мере в своей теории личности, имея цель дать четкий практический выход своей теории, стремился описывать прозрачные житейские рекомендации в русле совокупности черт личности или черт характера человека, которые обнаруживаются, исходя из теоретических построений. В противном случае эти теории не получили бы массового признания в обществе, поскольку массовый человек не приемлет всего неясного, он бессознательно противится росту напряжения, связанного с интеллектуальной деятельностью. Когда мы говорим, этот человек отличается  зависимостью и пассивностью, а другой, напротив, склонен быть доминантным и  лидером, то нам нетрудно представить насколько различно будет поведение этих непохожих людей при определенных внешних обстоятельствах, когда конкретная ситуация потребует от данного человека принимать решения и действовать тем или иным образом. И поведение этого человека, как и его решения, будут проистекать в русле тех черт его личности, которые наиболее часто у него доминируют в жизни среди других черт.

Любому, даже в малейшей степени непосвященному в теоретические тонкости поведения человеку, будет ясно, что означает радикальная черта личности, а что консервативная, или чем отличается агрессивная отчужденная личность от личности отзывчивой и доброжелательной. Это явление понимания объясняется, совместной деятельностью памяти и сознания, когда из памяти мгновенно считывается (вызывается) информационно-смысловая структура – образ черты личности. У консерватора в памяти прочно запечатлена ИСС, которая не призывает что-либо менять в его взглядах и поведении. Поэтому практический выход любой самой сложной теории личности у всех крупных ученых -персонологов заканчивался обнаружением тех черт личности, формирование которых они выяснили путем сложнейших теоретических построений, экспериментальных исследований и в процессе клинической практики. Почти все ученые - персонологи, подчас даже не задумываясь, искали классификационные признаки, по которым можно было разделять множество людей по их сходству и различию на психологические типы, хотя в задачу этих ученых не входило как у Юнга, создать теорию психологических типов. 

Одна из основных целей структурно-осевого синтеза формализовать психические реакции, гармонически объединить психические механизмы и принципы, открытые различными учеными, переведя эти механизмы, насколько это возможно на язык математических выражений. Математика с ее неиссякаемым потенциалом к абстрактному мышлению, как никакая другая наука придает теоретическим построениям большую точность и определенность, уменьшая разночтения и двусмысленности, и самое главное смягчая противоречия между различными подходами в психологии. Давая математическую интерпретацию чертам личности или чертам характера человека, мы тем самым рассматриваем множество черт как множество осей координат психической системы человека, или иными словами, ставим цель, как на множестве осей психической структуры личности, выделить доминантные оси, которые притягивают основное количество психической энергии. Множество осей координат в структуре личности есть существенная характеристика конкретного человека, но она только тогда становится целостной, когда появляется возможность для количественных оценок различных вкладов по этим осям психической энергии в конкретную структуру личности. Потоки энергии непрерывно распределяются по всему множеству осей психической системы индивида и представляют собой некоторый случайный процесс. Изучение потоков психической энергии, их интенсивности, изучение источников энергии есть предмет целостного видения явлений с помощью объединяющего их структурно-осевого синтеза.

Принцип целостного видения или принцип гештальта получил свое глубокое и фундаментальное развитие в революционной теории Вселенной физика Д. Бома, сотрудничавшего с А. Эйнштейном. Модель Бома о динамической взаимосвязи всех явлений в мире подарила науке новые принципы, которые были названы холономными. В представлениях Бома, – пишет Гроф, – «мир – это постоянный поток, и стабильные структуры любого рода – не более чем абстракция; любой доступный описанию объект, любая сущность или событие считаются производными от неопределимой и неизвестной всеобщности». Бом предполагал, что «восприятие и знание, включая научные теории, есть творческая деятельность, сравнимая с художественным процессом, а не объективное отражение независимо существующей реальности. Истинная реальность неизмерима, и подлинная интуиция видит в неизмеримости сущность бытия» (7). Нет ничего более подтверждающего факта этого положение Бома, чем творчество художника, ученого и изобретателя Леонардо да Винчи. Из взаимосвязи явлений и частей целостного объекта, каким, кстати, является человек, мы заключаем, что поведение и мотивация поведения определяет именно комбинация черт личности и больше того комбинация принципов различных частей теорий личности. 

Таким образом, в рамках структурно-осевого синтеза черта личности имеет две главные опоры, два главных аспекта: первый – черта личности определяет или обуславливает психологической образ и его содержание через совокупность связанных информационно-смысловых структур ИСС, запечатленных в долговременной памяти. Общий смысл каждой структуры обусловлен наполнением этих структур соответствующими понятиями и связями между ними, которые можно принять как развернутые детальные характеристики конкретной черты личности. Пример позволяет нам получить наглядность этого положения.

Дадим краткую характеристику содержания черты личности – зависимость как состояние психики человека, стимулирующее определенное поведение. Раскрывая содержание этого состояния, мы полагаем, что, во-первых, зависимость означает склонность подчиняться другому человеку в большей степени, чем стремление взять над ним верх. Во-вторых, у зависимого человека отсутствует склонность на трудности в жизни ответить вызовом, чтобы не подчиниться внешним обстоятельствам. В-третьих, зависимость означает непротивление судьбе и бессознательное, и сознательное влечение «катиться по ее волнам». В-четвертых, состоянию зависимости чаще сопутствует нерешительность, чем решительность. В-пятых, зависимость чаще означает, что человек, у которого эта черта личности доминирует, будет стараться достигать своих целей, покоряясь внешним обстоятельствам. В-шестых, у зависимого человека отчетливо проявляется большая склонность к бегству от свободы выбора, чем предпочесть свободу, ценой своей безопасности, поскольку на сигналы внешней среды он отвечает почти всегда заранее предопределенной приспособительной реакцией. Вот таково краткое описание содержания информационно-смысловой структуры, для которой имеет место поведение зависимого человека.

Главное в структурно-осевом синтезе, цель которого создать максимально гармоничную общую теорию личности, объединить известные крупные признанные всем научным сообществом психологические теории. Метод объединения теорий личности основывается не на поисках противоречий, и не на выяснении, кто больше прав в данном конкретном случае, а на принципе гармоничного дополнения, одной теории другой, с целью расширить уже известные теории за счет сочетания их элементов, свойственной другой теории. Если учитывать безграничность Вселенной человеческих образов, безграничность поведений и желаний, мотивов человека, то любая теория личности, каким бы гениальным ученым она не была создана, эта теория всего лишь фрагмент в безмерном океане неопределенности. Какой найти предпочтительный метод их объединения. У нас есть великий пример. Возьмем фрагментарный метод философии познания Вселенной, который использовал Леонардо да Винчи (14). Он зарисовывал и описывал небольшой фрагмент явления, вещи, стремясь в будущем объединить множество этих островков знания в объемистый трактат.

Идея объединения известных теорий личности в общих чертах такова. Строится многомерная система координат. Каждая из осей в этой координатной системе определяет черту личности в той теории, в основе которой обнаружены автором теории типичные черты индивидуума. К тому же осями этой системы координат могут быть принципы, положения, потребности и мотивы в соответствии с анализируемой конкретной теории. Возьмем для примера из психоаналитической теории Фрейда ось: защита от тревоги с помощью рационализации - подбор в сознании индивидуума желательных аргументов, чтобы уменьшить тревожное состояние. Теория структурно-осевого синтеза заключается в изучении распределения потоков психической энергии по осям, которые формируют психическую структуру индивидуума. Например, в структурно-осевом синтезе стиль жизни, по Адлеру, определяется тем, какие доли психической энергии распределяется по доминантным осям психического фильтра данного индивидуума. Если человек в своих поступках социально ориентирован на отзывчивость и решительность, то к этим осям притекает больше энергии, чем к осям, которые отображают враждебный и эксплуататорский людям стиль.

Здесь мы с удовольствием отмечаем, что структурно-осевой подход согласуется, с основной концепцией индивидуальной психологией Адлера. Как пишут в своей книге Л. Хьелл и Д. Зиглер: «Адлер исходил из того, что ни одно проявление жизненной активности нельзя рассматривать в изоляции, а лишь только в соотношении с личностью в целом» (37). Но что значит с личностью в целом - различные побудительные мотивы, как бы малы они не были,  однако также участвуют в стиле поведение индивидуума. Естественный вопрос, а как быть с тем, когда эти мотивы личности открыты другими учеными. Например, непримиримым противником Адлера Фрейдом, большую часть положений психоанализа Адлер отрицал.

По-видимому, дело в том, что Адлер ограничился этим общим положением, добавляя, что в каждом человеке есть единство,  составляющих его психики, мозга и тела. Но поскольку Адлер, как и другие выдающиеся психологи, не пытался войти в сферу математических выражений и попытаться создать математическую модель, описывающую загадочные единство и целостность, Адлер и другие ученые ограничивались лишь общими описательными принципами и потому неизбежно входили в противоречия и конфликты  между собой. Это и есть исток борьбы за истину в различных психологических теориях. Структурно-осевой синтез в лучшем положении. Для этого метода все теории имеют право на истину и убедительны, в частности, предлагаемый нами новый психолого-кибернетический метод развивает положение Адлера о целости личности, ставя его в свою основу.

Почему этот подход приводит к естественному дополнению и уравновешиванию одной теории другой. Как не удивительно, по причине того, что найден параметр в математической модели, пронизывающий большинство положений структурно-осевого синтеза. Этим параметром является психическая энергия, которая гармонизирует доли тех или иных составляющих личности путем распределения между всеми составляющими своих долей. Если энергия не притекает у индивидуума к воображению, фантазии, спонтанности, страданию и состраданию, не насыщает чувство новизны и красоты, то этот человек по стилю жизни далек от жизни художника, писателя поэта, ученого, скорее всего он организует лавочку, магазинчик, автостоянку, будет сыт, и, имея семью, доволен жизнью, став рядовым обывателем. При продаже своей продукции владелец лавки будет использовать небольшие частички своего воображения, и страдать от недостатка прибыли. Однако Печорин герой лермонтовского романа имеет резко противоположное распределение психической энергии в своей личности. Следует отдать должное, как с течением времени из адлеровского понятия стиля для других психологических теорий забил мощный источник развития. Этот источник нес в себе идею влияния внешней среды и ситуации, им он отводил не меньшую роль, чем влиянию внутренних механизмов на поведение человека.

Противоречие и конфликты двух конкурирующих психологических теорий легко разрешаются. Если поступок человека устремлен к превосходству над другими людьми, то это означает, что на эту ось в системе координат психолого-математической модели притекает большое количество энергии, а на ось, которая  объясняет этот поступок, по Фрейду, как защиту от тревоги с помощью рационализации, количество энергии будет близко к нулю. И фрейдисты могут бесконечно спорить, что Адлер неоправданно отрицал принципы психоанализа Фрейда. Адлер не отрицал положения психоанализа, напротив он неосознанно оказывал психоанализу помощь, расширяя пространство, которое не посетила мысль Фрейда. Адлер нашел свой непознанный островок знания, на который не ступала нога основоположника психоанализа. А другие ученые нашли свои островки знания, на которые также не ступала нога ни Фрейда, ни Адлера, ни других ученых, но так развивается наука.  

Вернемся к анализу поведения Печорина в знаменитом романе Лермонтова.  Что для нас крайне важно. В журнале Печорина проявилось кардинальная особенность размышлений и поведения Печорина, в которых выяснятся, что он не разрывается в противоречиях, в созданных через десятки лет различных теориях личности выдающимися учеными ХХ века Фрейдом, Адлером, Юнгом, неофрейдистом Фроммом и несколькими крупнейшими экзистенциалистами Роджерсом, Сартром, Камю, Франклом и другими. Загадка не в том, что Лермонтов не знал и не мог знать этих теорий, знать, как непримиримо отнесутся друг к другу некоторые из них. Гений Лермонтова пророчески изучал природу поведения и поступков своего героя. Его цель показать жизнь, такой какой, она есть. Как мы выяснили через сто семьдесят лет после написания романа, когда появилось новая область науки структурно-осевой синтез, эти поступки объясняются в разных долях различных теорий личности, то основами психоанализа, то рядом главных положений теории Адлера. Объясняя, что поступки и мысли Печорина есть свидетельство верности аналитической психологии Юнга, и экзистенциальной Я-концепции Роджерса.

Вспомним одно из положений теории Адлера: «эгоцентрически стремящийся к превосходству» - это ли не яркая характеристика Печорина. Противоречия во взглядах двух великанов мировой психологической мысли Фрейда и Адлера остро отмечали сами признанные теоретики психологии. Например, Фрейд, узнав о смерти своего оппонента Адлера, писал своему другу: «Мне непонятна Ваша симпатия к Адлеру. Для еврейского мальчика из пригорода Вены смерть в Абердине (шотландский городок, где Адлер читал лекции) неслыханная карьера и доказательство того, как он преуспел. На самом деле мир его щедро вознаградил за старания на ниве опровержения психоанализа». Столь резкое неприятие родоначальника психоанализа к любому, кто готов к высшим творческим достижениям, кто не становится в кильватер другого выдающегося ученого, в общем, неудивительно. Появившийся другой гений, его воображение, его фантазия, озарения, исключительная логическая способность улавливать новые связи между явлениями дает незабываемую возможность войти в историю мировой науки, оставив в ней крупный след. И новый гений фатально эту возможность не упускает. Он сам желает взойти на Олимп мировой мысли.

И как следствие их высоких творческих потенциалов начинается соперничество между этими крупными учеными. Фрейд, будучи, как объяснил Фромм, деспотической личностью, с комплексом завоевателя, не мог потерпеть превосходство чужих высших достижений. Есть еще другое обстоятельство, которое вытекает из опоры структурно-осевого синтеза – наличия в каждом человеке психического фильтра. Фрейд никаким образом не мог предположить, что все теории, и его в том числе, с разным вкладом смешиваются в психике человека, и что эти теории попросту дополняют друг друга. Заблуждение гения! Явный парадокс – что противоречия между взглядами на природу человека различных ученых не есть уязвимое звено их теорий, напротив, это противоречие может породить гармонию, которую жаждут найти теоретики в своих построениях и принципах.

Как бы то ни было, случилось невероятное, писатель М. Лермонтов разрешил будущее главное противоречие конфликта выдающихся психологов ХХ века. Описывая образ Печорина, Лермонтов не только ювелирно изображает противоречивость незаурядной личности, но с не меньшим искусством он разрешает будущие противоречия и конфликты Фрейда, Адлера и Юнга, повествуя о поступках своего героя, тем, что обнаруживает трудноуловимую гармонию в их противоречиях. В одних ситуациях Печорин поступает, как ему диктуют положения психоанализа Фрейда, в других ситуациях Печорин верный последователь Адлера. Но неизменно в своих поступках Печорин не отклоняется, во-первых, от жизненной правды, что является заслугой гения Лермонтова, и, во-вторых, Печорин не уклоняется от своего психологического типа, который в рамках усовершенствованной теории Юнга мы называем сенсорно-мыслительным экстравертом. Печорин искусно манипулирует чувствами других, этот тип во многих своих книгах описал Фромм, однако во всех действиях Печорина поражающий воображение клад творческого начала.

Мощное творческое «Я» у Печорина увлекает его к борьбе с противниками, к искусному обольщению женщин, к пониманию природы людей, причем оно у Печорина редчайшее,  созвучное с взглядами Макиавелли. Все это  говорит о правоте одной из концепций индивидуальной психологии Адлера. Конечно, в руке Печорина, мы чувствуем руку гения Лермонтова, описывающий пейзаж со всеми оттенками красоты горной природы, восходящего утреннего солнца, свежего горного воздуха. Решение Лермонтова - одарить таким талантом своего героя имеет ясный смысл – беспредельный эгоист и так творчески одарен. С каким мастерством Печорин ведет свой журнал, как вдохновенно Печорин рассказывает о своих незабываемых впечатлениях, когда он скачет в ущелье по горным тропам, как он гармонически описывает красоту природы и свое настроение. Печорин манипулирует и эксплуатирует  всех, кто может содействовать его целям, он манипулирует и смеется над неопытным Грушницким, манипулирует и эксплуатирует полудикарского юношу Азамата, честного служаку Максим Максимыча. И если признаться и задуматься глубже, то Печорин манипулирует романтическим чувством обольщаемой им княжны Мери, его садистические реплики ставят несчастную влюбленную в тупик. Это поведение Печорина отчетливо вписывается в классификацию характеров Фромма, но главное вписывается в его концепцию дихотомии свобода-безопасность. Было бы несправедливо не заметить, как в журнале Печорина, написанном для себя, выпукло выкристаллизовалась идея гуманистической психологии «Я-концепция» Роджерса. Суть этой концепции в исключительно субъективном восприятии мира индивидом. Каждое восприятие реальности сугубо индивидуально и это мы наблюдаем в журнале Печорина. Свое Я он ставит выше всего.

И с высоты своего Я Печорин созерцает область окружающего мира. То он саркастичен, то ироничен, то романтичен, то жесток, то пересыщен, то он страдает от скуки, то он в отчаянии. Роджерс настаивал на господстве субъективного восприятия. У Печорина в каждой детали его поступков все насыщено этим неумолимым субъективным господством. «Я – концепция» включает не только наше восприятие того, какие мы есть (весь журнал Печорина утверждает эту идею Роджерса), но также и то, как мы полагаем, мы должны быть и хотели бы быть. Этот последний компонент Я называется «Я-идеальное», - пишут Хьелл и Зиглер в своей книге «Теории личности» (37). Есть неосуществленная романтичная мечта Печорина, в которой он признается, поскольку его Я – идеальное глубоко скрыто в его бессознательном: «…И теперь, здесь, в этой скучной крепости, я часто, пробегая мыслию прошедшее, спрашиваю себя: отчего я не хотел ступить на этот путь, открытый мне судьбою, где меня ожидали тихие радости и спокойствие душевное?.. Нет, я бы не ужился с этой долею! Я, как матрос, рожденный и выросший на палубе разбойничьего брига: его душа сжилась с бурями и битвами, и, выброшенный на берег, он скучает и томится, как ни мани его тенистая роща, как ни свети ему мирное солнце; он ходит себе целый день по прибрежному песку, прислушивается к однообразному ропоту набегающих волн и всматривается в туманную даль: не мелькнет ли там на бледной черте, отделяющей синюю пучину от серых тучек, желанный парус, сначала подобный крылу морской чайки, но мало-помалу отделяющийся от пены валунов и ровным бегом приближающийся к пустынной пристани...». Печорин жаждет вырваться из обывательского тесного микромира, но драматизм его судьбы - он не обладает исполинской мощью гениального создателя его образа Лермонтова и потому обречен.

  Проникая философскую и психологическую идею размышлений Печорина в его журнале, мы с радостью для себя замечаем, что – это описание до мельчайших деталей есть характеристика психического фильтра отдельной личности. В этом отрывке Лермонтов описал ощущение видения романтического образа своей личности. И что же разве есть в этом хоть капля удивительного, ведь Лермонтов принадлежит к плеяде  великих романтических поэтов, как Байрон, Гюго и Мюссе. Какой вывод мы может сделать из нашего анализа. Все крупные теории личности имеют место в поведении человека, они дополняют друг друга, делая общую целостную теорию гармоничной. Без сомнения, что при одних поступках верна одна теория, а при других поступках больше доминирует другая. И каждый ученый подбирает такие факты, которые показывают верность его взглядам и каждому ученому свойственны отрицательные переживания, когда другие ученые указывает на противоречия в его теоретических построениях. В терминах структурно-осевого синтеза, если по оси рационализация притекает значительное количество психической энергии, то поступок человека объясняется теорией психоанализа, если по оси стремление к превосходству распределяется значительная доля энергии, то поступок человека объясняется индивидуальной теорией личности Адлера.

Существуют поступки, когда объединенные, но с разными долями положения эти теории объясняют мотивы и поведение человека. «Как же так, - спросит нас читатель, - как мог Лермонтов описывать положения этих теорий через размышления и поступки своего героя, когда он и понятие не имел о будущих великих открытиях в психологии, тем более психологии в то время не существовало как науки. Однако из пушек умели стрелять и следить за полетом ядра в средние века, за много лет до открытия Ньютоном закона тяготения.

Обнаруженное Лермонтовым свойство целостности натуры Печорина заключается в том, что в своем журнале Печорин, описывая свои мысли и желания, свое поведение таким образом, как будто бы ему были известны основы будущих фундаментальных теорий личности. Лермонтов от имени своего героя делает гениальное открытие, которое мы  трактуем в современных терминах. Поступки и мысли Печорина не могут быть объяснены учеными-психологами только с помощью каждой из этих теорий, например, с помощью психоанализа или теории Адлера. В том то и дело, что в каждом поступке Печорина можно найти в различных долях все четыре теории личности Фрейда, Адлера, Юнга и Фромма, которые не противоречат друг другу, а напротив, дополняют друг друга. Если количество психической энергии не притекает в каком-либо поступке Печорина к информационно-смысловой структуре, в которой хранятся связанные понятия в русле его стремления к превосходству, то он не действует, согласно теории Адлера. В значительной мере многое определяется конкретной ситуацией, как стимулом поведения человека, о чем нам говорят теории черт личности и теории, построенные в русле бихевиоризма. В русле бихевиоризма, если привязать ситуацию к общей системе управления поведением и мотивацией человека, то она является одним из наиболее значимых факторов манипулирования поведением человека. Печорин рассказывает княжне Мери о своем детстве, как оно сказалось на его будущем восприятии человеческого общества. Его повествование можно интерпретировать как в русле стадий развития ребенка, по Фрейду, и влиянии этих стадий на личность в будущем, и в то же время этот рассказ можно интерпретировать, как указывал Адлер, в русле возникновения у ребенка комплекса неполноценности. И как указывал Адлер, из этого комплекса в будущем вызревает мощное влечение к превосходству над другими людьми.

Может показаться невероятным, что Лермонтов опередил теоретические разночтения великих психологов, гениально прозревая, что в основе всех желаний, стремлений и поступков человека лежит целостность его натуры, которая отрицает единственный ракурс взгляда на его  жизнь. Тем выдающийся писатель отличается от посредственного писателя, что герои его произведений живые люди, а не манекены. Анализ поступков Печорина говорит, что в его натуре поселилось мощное адлеровское стремление к превосходству. Гениальным чутьем Лермонтов проникает в суть психики человека, полагая, что в человеке намешаны в разных долях положения и принципы будущих различных теорий личности. И если бы эти доли теорий личности не объясняли бы поступков Печорина, то его образ был бы банален и, в сущности, не отразил бы до тончайших оттенков реальность образа незаурядного человека того времени, в котором жил Лермонтов, и как он его понимал. Вот истинная причина, почему роман «Герой нашего времени так высоко был оценен Белинским. Структурно-осевой синтез в поступках любого человека гармонично связывает вклады психической энергии по математическим осям различных психологический теорий личности в достаточно прозрачную систему.

Допустим, в одном из поступков Печорина мы по оси х мы откладываем количество психической энергии, притекающей у Печорина, как  защиту от тревоги, по оси у откладываем количество психической энергии, притекающей у Печорина как демоническое проявление его личности; по оси z мы откладываем количество психической энергии, сконцентрированной у Печорина, к запечатленным в памяти действиям, приводящим к стремлению к превосходству, а по четвертой оси p мы откладываем количество психической энергии, сконцентрированной у Печорина, как  стремлению к бунту ради свободы. Если эти количества психической энергии мы рассматривает как проекции, функционально связанные с некоторым вектором r от аргументов х,у,z,p, то мы получаем неявную функцию r (х,у,z,p).

Перейдем от функциональной зависимости к геометрической наглядности. Положение конца вектора, который имеет свое начало в начале координат, есть точка в психическом четырехмерном пространстве Х,У,Z,P, в котором находится область перемещения конца вектора r в зависимости от того, как становятся в ряд его доминанты, объясняемые четырьмя теориями личности Фрейда, Адлера, Юнга и Фромма при конкретном действии или завершенном поступке Печорина. Количества психической энергии по осям переносят нас от образов описательной психологии к точным математическим выражениям.

В сценах дуэли с Грушницким, в сценах обольщения княжны Мери или в размышлениях Печорина в своем журнале об очередном дне, помеченным конкретным числом, мы с легкостью найдем положения психоанализа, индивидуальной теории личности Адлера, аналитической психологии Юнга и гуманистической теории личности Фромма. Кроме романа Лермонтова «Герой нашего времени» есть еще один уникальный пример, как в художественной форме писателю удалось описать влияние ситуации на принятие решение человеком. Эта проблема вызвала ожесточенные споры и дискуссии среди многочисленных знаменитых и менее знаменитых психологов на протяжении долгого времени. Мы обращаемся к С. Цвейгу, который так изобразил историческую личность, изобразил любовную страсть шотландской королевы Марию Стюарт, что сумел приблизиться, по смыслу, к теоретическим положениям, свойственной только науке. Внезапно родившись, почти безумная страсть Марии Стюарт к своему любовнику Босуэлу перевернула всю жизнь и судьбу королевы. Удивительным островком в океане мировой литературы является то, что Цвейг, отыскивая тончайшие психологические детали в поступках героини своего романа Марии Стюарт, интуитивно предвидел русло решения одной из труднейших проблем в психологии, над которой непрестанно ломали копья виднейшие ученые психологи. Речь идет о спорной роли ситуации, которая в психологической науке трактуется двояко: или ситуация стимулирует в одних случаях рациональное, а в других спонтанное иррациональное изменение характера личности в сторону доминирования одних черт личности над другими, или в противоположной трактовке – ситуация оставляет неприкосновенной и неизменной всю структуру личности индивидуума. Писателем, который неопровержимо стоял на точке зрения, что ситуация в сильнейшей степени влияет на поведение человека был Стефан Цвейг, и это несмотря что именно Цвейг был глубоким знатоком фрейдизма, сторонником психоанализа, в котором отрицается влияние на поведение человека внешних факторов.

 

 

 

 

 

Все права защищены. Ни одна из частей настоящих произведений не может быть размещена и воспроизведена без предварительного согласования с авторами.

 

 

 

 

 

       

                                                                       Copyright © 2010