на главную

карта

об авторах сайта

 контакт

Евгений Синицын            

Упрятать в заказной конверт
Мгновенно созданный сонет.
Так и сделаю.
Скиталец (Он ложится на диван и сочиняет).
О! Если бы я знал, что чувствуете вы,
Читая всплеск души моей счастливой,
И не боясь клеветников и их молвы,
Подниметесь над жизнью суетливой.
О! если бы я знал, что романтичность в вас,
Влечет вас в неизведанные дали,
Тогда любовь одна соединила б нас,
Чтобы себя друг другу мы отдали.
В теченье долгих лет без устали искал
Я в женщинах мне родственную душу,
Вдруг божий перст на вас мне указал,
И я судьбе нежданно стал послушен.
Молю, чтоб в вас проснулось то одно,
В чем свыше нам отдаться суждено.
Отсылает письмо Солнцевой. Через несколько дней не дождавшись
ответа, Скиталец принимается писать на компьютере ей письмо. И
отправляет письмо по Интернету.
Солнцева (Получает письмо и его читает).
Я скучаю и тоскую,
Вечный пленник ваш и страж,
Словно в грезах вас целую -
И прекрасный образ ваш,
Не уходит из сознанья.
Там смотрю на вас любуясь,
Там в сознанье он ваш паж.
Где найти мне заклинанье,
Чтобы страстное лобзанье
Пробудило в вас любовь,
Чтоб родилось в вас стенанье -
38
Чтоб играла в сердце кровь.
Солнцева отвечает по Интернету Скитальцу.
Скиталец (читает ее письмо)
Письмо я ваше получила,
Ответить сразу не решаюсь,
Но признаюсь оно так мило.
Так упоительно ласкает
Мой слух ваш стих.
В одном я смело вам признаюсь.
Ищу в душе любви родник.
Хоть мне приятен голос вещий,
Но сердце все же не трепещет,
Желаю, чтоб затрепетало
И негой пьяной заблистало.
И потому даю вам шанс,
Чтоб поэтический ваш глаз,
Нашел тончайшую струну,
Пусть бередит она мне душу.
Попробуйте в своих стихах
Поймать души моей волну,
И если это вам удастся,
Воскликну я: "Я вас люблю".
Скиталец
(Заканчивает читать, делает паузу).
Проверить жаждет мой талант:
Не зря ли он природой дан?
Чем поразить ее сумею,
Как словом дерзким я владею,
Смогу ль я музыкой стиха
Обвить прекрасный ее стан.
Она пока еще не верит,
Что рифмою прельстить умею.
Но чем талант мой ей измерить,
Одним лишь тем, что женщинам
Всего ценнее - любовью.
Она над всеми вечно правит,
Что ж перейду свой Рубикон,
39
Что просторечии означает,
Что ставлю я судьбу на кон.
И пусть поток моих посланий,
Любовных страстных излияний,
Приливом сердце полонит,
И вихрем в душу к ней летит.
Скиталец сочиняет стихи
и отправляет их по Интернету Солнцевой
Солнцева (читает письмо Скитальца)
Я жажду обнять вас,
Чтоб страсть закипела,
Я жажду вас видеть,
Чтоб сердце запело,
Я жажду вонзить в вас,
Шипы дивных роз,
Чтоб жизнь покатилась,
Стремглав под откос,
Но жажда моя не утоленной осталась,
И греза любви лишь в мечте отражалась,
Вы холодны, стойки к признаньям моим,
И чувством своим я как ветром гоним,
Напрасно молю вас мне дайте надежду,
Но чувство вы прячете, словно в одежде,
Раскройтесь, поверьте признаньям моим,
Пусть будет над сердцем оно властелин.
Оно нас взнесет в поднебесную даль,
Само в нас развеет тоску и печаль,
Оно неподвластно и злату и власти,
Когда разверзаются страсти напасти,
Оно словно парус в бушующем море,
Спасет нас в любовном могучем просторе.
Ответьте молю вас на чувства мои,
Ведь тайно давно мы лишь с вами сродни.
Как мощно выразил он чувства,
Граница, где в стихах любовного искусства.
Солнцева немедля отвечает Скитальцу по Интернету.
Скиталец (читает письмо)
40
Посланьем тронута, не скрою,
Лишь сердца дверь чуть-чуть открою,
И следующего с нетерпеньем жду.
Скиталец пишет Солнцевой ответное письмо.
Солнцева (читает письмо Скитальца )
Как много в нас значит пронзенное слово,
Как много мелодий звучит в нем от бога,
Как много страданий и дерзких желаний,
И будущих ласк и в объятьях стенаний.
Солнцева звонит Скитальцу по телефону.
Голос в трубке
Вы потрясли меня стихами,
Плывут в сознании волнами,
Мой взор туманится слезой,
И сердце полнится мечтой.
Что ж ваша дерзость мне приятна,
В любви признание так отрадно.
Послание с радостью читаю,
И с грустью прошлое листаю,
Оно лежит как древний клад,
Зимой застывший водопад.
В нем нет пылающих страстей,
Среди промозглых серых дней.
И горько мне, что в прошлом том
Была любви я лишена.
А без любви душа пуста.
Из недр души я слышу стон,
Предчувствие других времен.
Вот очередь пришла моя,
Вконец отброшу я нельзя.
Кто хочет жажду утолить,
Тот пьет вино любви сполна,
Тот не боится мимо лить
И негой дивною сразить.
Запала в голову мне мысль -
41
Найти в зеркальном отражении
Весь потаенный скрытый смысл,
Души прекрасное смятенье,
И стана гибкого движенье.
Я помню, как вы описали,
Как жемчугами расплескали
Пред зеркалами красоту,
Поймав небесную мечту.
Во мне проснулся сердца бунт,
В азарте я от новых дум.
То пели вы, спою и я,
Поэту песнь свою пою:
Пою я вам, себя любя,
Но голос ваш во мне будит,
Земную страсть он бередит,
Я плотью знойною полна,
Сияю как в ночи луна.
Пред зеркалом одна стою,
Пред ним я вся обнажена,
Любуюсь, на себя смотрю.
О! если б видеть вы могли,
Как хороша моя спина,
Ложбинка посередь идет,
Как талия песнь моя поет.
И грудь моя так высока.
Скиталец (отвечает по телефону)
Пронзаешь ты издалека.
Хочу увидеть это диво,
И слышать голос твой игривый.
А вдруг прервется это чудо,
Препятствий навалится груда -
Как в будущее заглянуть,
И как увидеть его суть.
Голос в трубке.
О! как хотела б это знать,
Когда любить, когда страдать,
Как наслаждаться бытием,
Как мне расстаться с скучным днем.
42
Я жду, ты помнишь адрес мой,
Не в небе и не за горой,
Там окон тьма, подъездов строй,
Скорее мчись, тебя я жду,
Пока я жажду и люблю.
Скиталец шепчет Солнцевой по телефону.
Скиталец
Теперь я слух твой услажу,
Так слушай песню ты мою.
Я шепчу тебе признанье,
А в ответ мне голос твой -
Шепчет сердце заклинанье,
В нем летит призыв немой.
И я слышу этот шепот,
Его тайный дикий смысл,
И в ответ мой сердце ропот,
Клятву слов произносил.
Я опять шепчу признанье,
Обратившись весь во слух,
Но молчит чувств содроганье,
Не слетает с губ твой дух.
Почему замолкли песни,
Прилетавшие ко мне,
В чьем плену у сердца вести,
Будто шепот был во сне.
В третий раз шепчу признанье,
И услышал в этот раз,
Как любовное шептание,
Мне дарует сердца глас.
Не сдержать уж нам желанья,
Не сдержать горячих слов,
Прочь умчались все шептания.
Звуком полнится любовь.
Солнцева (Шепотом)
43
От ваших слов я в потрясении,
Вас жду, горю, я в нетерпении.
Скиталец
Уж если встреча уготована судьбой,
Не избежать ее порой.
Сцена пятая
Квартира Солнцевой. Входит Скиталец.
Солнцева
Я знаю, вы любви хотите,
Молю вас, все же потерпите.
Мне интересно как творите вы.
Как удается вам плести
Нить жизни, нить чужой судьбы.
Скиталец
Пишу я драму по ночам.
Проникнуть в мир средневековья,
Мне удается всякий раз,
Как свечи в полночь зажигаю.
Чуть заколышется огонь
На стенах тотчас тени вижу,
Как они пляшут, извиваясь.
И воображением пленяясь,
Деталью зыбкой украшаю
Кровавых схваток образ дикий.
Вот предо мной единоборства,
Искажены их боем лики,
Вот с буйною силою упорства
Схватились тени на стене.
И страсти топятся в вине.
Но вдруг уходит прочь сраженье,
Лишь фитильки свечей горят,
Нет на стене теней сплетенья,
Умчались прошлого виденья,
44
Все замирает в тишине…
Но вновь прекрасное мгновенье,
Опять взметнулось вихрем пламя,
Всплеснулась пляска на стене,
И ворвалась в сознанье тайна,
И будит ум и смерч безумства
Внезапно с силой будит чувства.
В объятьях нежных ненасытных
В едином теле будто влитых,
Как две змеи в любви сплелись,
Стенанья явственно я слышу,
Как тяжким пылом они дышат,
Их вздохи с негою срослись.
Солнцева
Какой вихрь слов идет потоком,
О! Дайте мне вздохнуть от них.
Замрем хотя бы на минуту,
Чтобы ощутить мне эту смуту.
Скиталец
Так гложет, не дает покоя
Ковер из мыслей всех героев,
Я тку его воображением,
Преодолев свои сомненья.
И вот сюжет неумолимо,
В меня вселяется незримо.
Солнцева
Я удивляюсь бесконечно -
Что вы - то Рыцарь благородный,
То вы коварен как Король,
То молвите: "Что вам угодно».
То духом полнитесь вы грозным.
Готовы чувствовать спиной,
Спина как у слуги невольно гнется.
Скиталец
45
Мне сердцем близок этот Рыцарь,
Нет спору, я то не таков,
Но исподволь в меня вдыхает
Он свой безумный смелый дух.
Его отвагу ловит слух
И на бумаге воплощает.
И сцены как грибы растут
В моем сознании воспаленном.
Солнцева
Как мне хотелось видеть это,
Прочувствовать ваше горение,
Поймать миг счастья вдохновенья,
И сердцем ощутить поэта.
Скиталец
Я вас зову на пир творенья,
То будет ночь души смятенья,
Там на стене, как на экране
Познаешь сущность людской драмы.
Сцена шестая
Ночь, комната в квартире Скитальца.
Скиталец и Солнцева.
Скиталец
На мрачной плоскости стола
Я ставлю три больших свечи,
Из них я треугольник образую.
Вот зажигаю фитили,
Вмиг пламя охватило их,
Трепещет огненный язык.
Транс начинается, вдохните глубоко.
Вот на стене тень первая возникла,
За ней вторая, третья колыхнулась,
Они сплетаются в немом экстазе.
Сейчас заговорят.
И мы окажемся у прошлого в плену.
46
Солнцева
Мне стало жутко, я дрожу,
И мое сердце сладко щемит.
И мысль свою уж не сужу,
И с тайной радостью я в транс вхожу.
Скиталец
Уйдем за ширму, сядем тихо,
Шаги я слышу, прошлое пред нами,
Они идут.
Сцена седьмая
Зал в замке короля. Король один. Входит граф Делор.
Делор
Милорд, благодарю за приглашенье,
Я прискакал, письмо от вас намедни получив,
Что за причина побудила Вас,
Меня увидеть на сей раз.
Король
Вы храбро бились на турнире,
Но Рыцарь был силен,
Он победил, но вижу я,
Вы не смирились,
И скоро час победы ваш нагрянет,
Как снег на голову тому,
Кто на устах у всех,
Как победитель выступает.
Делор
Милорд, я новой схватки не хочу,
Мы с ним друзья теперь до гроба.
Король
47
Когда б вы думали так оба,
Тогда огнем нельзя было спалить
Из духа сотканную нить,
И дружбы узы расчленить.
Хотите вы узнать причину,
Зачем я вас позвал в столь ранний час.
Делор
Покорно слушаю я вас.
Король
У вас красавица супруга,
За ней я зорко наблюдал,
Когда шел поединок ваш смертельный,
Чело графини то бледностью
Внезапно покрывалось,
То вдруг ее прекрасное лицо,
Румянцем заливало,
Словно на закате небо.
Я видел, как пристально она следила,
Не только как храбро бились вы,
Но к Рыцарю графини взгляд
Был намертво прикован,
И крик ее с трибун, моливший о пощаде,
Был им немедленно услышан.
Невольно подозрение возникло,
Что сговор между ними был,
Не доводить бой до смертельного исхода,
Вот почему внезапно он сменил
Свой пыл воинственный на милость,
Не потому, что вас он уважал.
Не вашу просьбу о пощаде
Он выполнял, супруги вашей.
И крик ее «О! Пощади!», -
Разнесся тотчас же по всей округе.
Делор
Милорд, простите, но не сговор это -
48
А благородству дань,
Которое присуще другу моему.
Король
Он вам не друг!
И вам я скоро докажу.
Втереться хочет Рыцарь к вам в доверие,
Чтоб в гости он под видом друга,
Мог приезжать в ваш замок,
Но едет он не к вам,
К Амелии, супруге вашей.
Есть между ними пламенное чувство,
Которое скрывает так искусно.
Я на пирах давно увидел,
Какие взгляды страстные она
На Рыцаря молящие бросает,
Сейчас два верных человека,
Близ замка Рыцаря томятся в ожидании,
Надежно скрытые в кустах у входа.
Делор
Что ждут они?
Король
Ту даму скрытую вуалью,
Которая сейчас уж скачет в замок,
Когда супруг ее в отъезде.
Делор
Так изменяет мне она!
И уверенья в дружбе Рыцаря
Полны лишь вероломства!
Прочь дружба полная притворства!
А ты изменница жестоко мне заплачешь,
Напрасно ты сейчас галопом скачешь.
Король
49
Пять вооруженных слуг Вам дам в подмогу.
Немедля, времени напрасно не теряя, прямой дорогой
Мчитесь в замок.
Врывайтесь смело, вот приказ,
Откроет он вам все ворота.
Измене не уйти от наших глаз.
Делор
Я мщением горю, примчусь я раньше срока,
Чтоб наказать растление порока.
Делор убегает
Король
Поймал обоих в мышеловку,
Захлопнется ловушки створка,
Я графу ревность как приманку подложил,
Пусть Рыцарю она вонзится в глотку,
Турнир не крепко их сдружил.
В бою сойдутся не на шутку.
Барон ко мне, отряд тотчас же собирайте,
Вдогонку мчитесь, пожинайте
Кровавой схватки щедрые плоды.
Сцена восьмая
Страж перед замком
Приказано не открывать ворота.
Делор (подает бумагу)
Но у меня сильнее вашего приказ.
Вот королевская печать.
Пред ней бессилен ваш отказ,
Впустите в замок наш отряд.
( в сторону)
И вместо рая в нем узнают ад.
50
Сцена девятая
Страж открывает ворота. Граф Делор с группой вооруженных человек
врывается в покои Рыцаря. В большом зале за накрытым столом Рыцарь
сидит за столом с графиней Амелией.
Делор
Так вот какою дружбой ты мне платишь,
Той самой, что в бою была скреплена кровью.
Так благородство быстро забывает,
Цену того, что выше жемчуга и злата.
А ты злосчастная изменница ответишь,
Ценою той, что жизнью не измеришь.
Предатель защищайся,
Я с безоружным дела не имею,
Но и оружие тебе не будет в помощь.
Рыцарь
Не оскорбляй меня ты понапрасну,
Пусть нас Амелии любовь рассудит.
Не в силах справиться мы с чувством,
И потому страдания наши сильны.
Твой гнев советчик потерявший
Остатки разума, что селятся в сознании.
Ты знаешь ли цену любви,
Которая предела не имеет,
Любовь лишь трон для избранных.
Оружием на этот трон не сядешь,
И если хочешь, чтоб Амелия решила
Кто более любви ее достоин,
Твой вызов тотчас принимаю.
Делор
Перчатку я тебе изменнику бросаю.
51
Амелия
О горе мне! Не в силах помешать кровопролитию.
Моя любовь всему виной,
Зачем помчалась к Рыцарю я на свидание,
Тоска любовная невольно стала
Источником моих страданий.
Несчастная я в раздвоении,
Я одного люблю любовью страстной,
Другой супруг, О! моя участь так ужасна.
Рыцарь и Делор сражаются. Рыцарь поражает Делора.
Граф падает замертво. Амелия стонет, заламывая руки. Стук в дверь.
Врывается большой отряд
под предводительством Форстера.
Форстер
Вы Рыцарь арестованы. Приказ вот короля.
Стража уводит Рыцаря. Все уходят.
Сцена десятая
Зал в замке короля. Король ходит по залу.
Король
Я победил двух рыцарей отважных,
Но как? Противопоставил хитрость их отваге,
Любили оба красавицу, и что - один убит,
Другой в тюрьме, посажен за убийство.
Казалось, дружба их неразрушима и что, -
В кровавой схватке расчистили
Они дорогу королю к Амелии прекрасной.
Так что же - власть, соединенная с коварством,
Ничем, никем не сломленная сила,
К чему ведут такие размышления,
Что перед трусостью любовь бессильна,
Я трус, но смелых двух я победил,
Они были умны, но оба пали,
Амелия красавица, умна, смела,
Но попадет к лжецу в объятия.
52
Так что ж - судьба сдается перед ложью,
Ни честь, ни истина не правят миром,
И честь, отвага будут на коленях,
Когда лишь хитрость в бой на них пойдет.
Одно осталось миру доказать, -
Насилие сильней любви,
И дух бессилен перед плотью,
И безрассудство гибнет пред расчетом,
Но что дает нам наслажденье: сражение,
Любовь, поверженный противник,
Смерть врага, иль изощренная интрига,
Чем мир живет, не тем ли ежечасно
Что скупость всегда над щедростью смеется -
Кто может доказать обратное толпе.
Все знают: что счастлив более скупой, чем щедрый.
Свечи гаснут, тени исчезают.
Сцена одинадцатая
Комната в квартире Скитальца. Скиталец и Солнцева.
Скиталец
Исчезли образы, погасли свечи,
Транс кончился, замолкли речи.
Я помню каждое движенье.
Их трепетное душ волнение
В мое перо вселилось прочно,
Залог того, что непорочно,
Из-под пера выходит сочинение.
Не вымысел сюжет диктует,
Жизнь прошлого дает мне впечатление.
Солнцева
Я ухожу, рассвет уж занялся,
Какими сильными страстями
Жил мир средневековья,
А наш живет лишь суетой,
И дух отважный поглощен толпой.
53
Скиталец
Теперь понятно Вам,
Как прошлое из рыцарских времен
Ко мне попало в драму.
Солнцева
Какой калейдоскоп имен,
За ними люди как живые,
Реальны их поступки, не случайны,
Хотя они фантазии плод вашей.
Скиталец
Охвачен я воображением
И в мир трагедий и измен,
Кровавых схваток, преступлений.
Им места нет средь этих стен,
Переношусь одной лишь мыслью
В театр королевского двора.
Солнцева
Я снова жду от вас по электронной почте приглашенья.
Они обнимаются, Солнцева уходит.
Прошло несколько дней. Скиталец в комнате один, он ждет прихода
Солнцевой, входит Солнцева.
Солнцева
Опять горю, я в нетерпении,
Скорее свечи зажигайте,
И мрак полуночный развейте.
В тенях настенных представлений
Увижу драмы продолжение.
Скиталец расставляет свечи, они уходят вглубь комнаты,
скрываются за ширмой.
Солнцева
54
Ты видишь тень Амелии прекрасной,
Она уже на сцене, вся в черном одеянии,
Нетерпеливо нервно ходит. Сейчас заговорит.
Сцена двенадцатая
Зал в доме графа Делора. По залу ходит Амелия, она в траурном черном
платье.
Амелия
Я молода, но уж вдовою стала.
Судьба ль жестокая меня так покарала.
Король меня подарками засыпал,
Просил из замка некуда не уезжать,
Приехать в гости обещал,
Хотя на траур я сослалась
И отказалась принимать гостей.
Но он настойчив, мне покоя не дает.
Уж много месяцев подряд,
Кто меня выдал? Когда любовь
Меня к любимому примчала,
И пролилась напрасно кровь.
Свою вину пред Рыцарем я искуплю,
И домогательствам врага не уступлю.
Амелия прячет кинжал за поясом,
входит король со свитой.
Король
Прошу вас свита удалитесь,
Хотим остаться мы с Амелией одни.
Как время дорогая провели?
Не скучно вам страдать?
Вы так прекрасны, молоды, богаты,
Вы созданы для ласки, для любви,
Любили вас отчаянно, нетерпеливо,
Судьба была к ним так жестока,
Но благосклонна к вам она - внезапно станет,
Лишь вы пойдете к ней навстречу.
55
Амелия
Давно мне счастье изменило,
Одно осталось у меня - отмстить тому,
Кто двух любимых мной стравил
И двух любимых погубил,
Супруг мой мертв, а Рыцарь томится в тюрьме.
О! если б имя я предателя могла узнать,
Милорд, тогда я на коленях б вас просила
Предательство жестоко покарать.
Король
А если бы любовь была виной?
Амелия
Виной? Любить коварство неспособно,
Оно лишь жаждет власти над прекрасным телом.
Король
Любовь оправдывает средства,
Которые она сама вложила
В любящего руку.
Ведь за любовь готовы на любую ложь,
Предательство, измену,
Богатство бросить к ногам своей любимой.
Супружество вы предпочли,
Другому пламенному чувству.
Амелия
Смогли бы вы ради любви
Пойти на низость, лицемерию
Взять власть над честностью души.
Трусливо над смелостью глумиться.
И все ради того, чтобы обнять красавицу,
Признаться ей, что не владеете собой,
Что вы на троне не король,
Что вы готовы пасть так низко,
И все ради ее одной?
56

Король
Сказать вам нет, вы не поверите,
Для этого вы так умны,
Вопросы эти так просты,
Давно в вас подозрение проникло,
Вы знаете на них ответ,
Когда вы мчались к Рыцарю галопом,
Делор услышал конский топот,
Лишь потому, что я ему сказал
Прислушайтесь, куда супруга ваша скачет.
Он понял все, и вот вы трауре,
Так оцените всю тонкость интриги короля.
Ведь ради вас пошел на подлость я,
Вы знаете порабощен своим я чувством,
Я с королевой разведусь. Все ради вас.
Амелия
Нет, я не знала виновника моих несчастий,
Но вы признались низкий трус,
И смелым вы впервые стали,
Но не моей любви достойны вы милорд,
Меня сжигает ненависть лишь к вам.
А ненависть сильнее чувство, чем любовь.
Король
И снова цели я добился,
Над ненавистницей Насилие
Мне больше наслаждения доставит,
Моя ты будешь, защитников нет у тебя,
Захлопнулась внезапно западня.
Король бросается к Амелии и сжимает ее в своих объятиях.
Амелия выхватывает из-за пояса кинжал и вонзает в спину
королю.
Амелия
Умри проклятый дьявол, и моею местью упивайся.
Искал ты наслаждение в страданиях других,
57
Так получай все то, что сам искал!
Сейчас ты понял, чем сильна любовь,
И ненависть, которую взлелеял сам.
Король (хрипит)
Я умираю, получил я то,
К чему давно стремился.
Стража взя-я--я-я---ять ее.
Король умирает.
Амелия
Стойте, умру и я.
Кровь короля, что на моем кинжале,
Смешается с моей.
Вонзает в себя кинжал и падает замертво.
Сцена тринадцатая
Тюрьма. Рыцарь сидит на топчане в небольшой мрачной камере.
Рыцарь
Как тяжко в одиночестве влачить
Остаток дней своих,
Ужель я вынужден навек смирить,
Свой дух неукротимый!
Где яростный сраженья миг
Под сенью голубого небосвода,
Где бывшая моя свобода,
Где стук мечей и звон доспехов.
А конь мой - под чьим седлом,
Сейчас галопом пыль вздымаешь на дороге.
Где прячется от королевских слуг
Оруженосец мой, мне преданный безмерно.
Амелия, а ты моя любовь, где ты?
И что с тобою стало…
В какой же омут ты интриг попала.
Я без меча и без копья,
Хотя в темнице мрачной щит мой бесполезен,
58
Давно лишен любимого щита.
Сейчас другим щитом я защищен.
Мой щит - тюремные вот эти стены,
Их не пробить ничем,
Прочней они щита любого.
Копье, стрела и меч
Бессильны перед ним.
Сражаться я могу одной лишь мыслью,
Но как? Когда коль для нее
Нет ни ристалища, ни поединков,
Сражаться не с кем мне.
Лишенный боя я погибну
В тесноте и мраке.
Что делать, когда сил еще так много.
Когда бы время перенести меня могло
В другие страны, век другой,
Тогда мой стойкий дух мятежный,
Воспрянуть мог и вновь
Дать темным силам бой.
Я лягу спать, устал я думать,
Пусть сон желанный даст покой.
Рыцарь ложится на топчан.
Рыцарь
Никто не знает, когда сон
Берет над нами власть,
И лишь проснувшись, понимаешь,
Ни явь тебе свои объятия простерла.
То сон глубокий тело обнимал,
Так крепко как любовница обнять не может.
То непонятен, то приятен он.
Сквозь пелену, что в забытьи
Меня сопровождает сон.
Рыцарь медленно засыпает.
Сон Рыцаря.
Другие времена, других людей,
59
Я непрестанно пред собою вижу.
Все мечутся. По улицам их толпы
Снуют, толкаются, спешат.
Коробки мчатся, изрыгая дым.
Дома огромные кишащие народом,
Столбами подпирают небо.
В них сотни окон солнце отражают,
И пред закатом золотым огнем сверкают.
Но что это? Я слышу в небе рев
От белокрылых птиц гигантских,
Без взмахов крыльев стреловидных,
Они пронзают толщу облаков.
Но вот мой взор другой картиною пленился -
Семь лошадей несутся вскачь,
И вдруг их строй разрушен.
Из строя вырвалась одна -
Из лошадиной морды пена хлещет.
А на трибунах рев из сотен глоток,
Когда б в руках у всадников и копья были,
Подумал бы, что сам опять лечу к победе.
Внезапно новое видение нахлынуло в сознание.
Я вижу пеших двух - сошлись на кулаках,
Удары рассыпают в изобилии.
В острейшем поединке
Моим излюбленным приемом
Пытаются повергнуть своего врага.
Вот ставит воин западню,
Как будто бы открыв грудь для удара,
Но тут же влево отскочив,
И голову направо отклонив,
Нанес ответный кулаком удар,
На согнутых ногах,
Противник закачался.
Еще один удар и враг упал.
Толпа ликует и ревет.
А победитель руки к небу воздымает….
Проснулся я - что это было,
Другие времена, другие люди,
Ристалище так сжалось, что места
Нет для скачек, и бьются кулаками и ногами.
Я чувствую, как счастьем наполняюсь я,
Так бились мы, ломая копья и мечи,
60
Плечом к плечу, прочна была
Лишь под ногами нашими земля.
Потухли свечи. Воцарилась темнота. Все исчезают.
Сцена восьмая
Солнцева
Как кончилось все страшно.
В темницу герой ваш главный заточен.
Скиталец
И как всегда над светом властелин ненастье,
Но прочен ли у властелина трон?
Проникнет свет в его каморку.
Скорей, скорее все запечатлеть,
Пока не вышел я из транса.
Не в силах наваждение терпеть.
Компьютер поскорей включи,
Клавиатуру освети,
Хотя бы от одной свечи.
Солнцева
Я ухожу, тебя я оставляю.
И наважденье образов
Тебя я страстно умоляю
Своим талантом усмири.
Действие III
Сцена первая
Прошла неделя. Скиталец в комнате один, он размышляет.
Скиталец
61
Когда случайно ночью свечи я зажег,
И в транс внезапно я вошел,
То высший дух ко мне явился,
Воображенье сразу захватив,
Он начал рисовать напротив сцены
Давно ушедших рыцарских времен.
Что высший дух хотел сказать?
Какой мне путь стремился указать,
Моим сознанием прочно овладев,
Фантазию мою поработив.
И мысль мою, направив в русло,
В котором время повернулось вспять.
И понесло оно своим потоком
Моей души смятенное творенье.
Могучей воле покоряясь,
Под властью неземного духа,
Теперь я драму сочиняю
О прошлом от меня далеком.
Но поразмыслив не спеша,
Пришел я к выводу такому:
Век современный суетлив,
Век современный похотлив,
Век удовольствий, развлечений,
И к неизменной глупости влечений,
Такой пришел к нам современный век.
Все как моллюски прячутся внутри
Тех раковин, что щедрою природою даны.
Моллюск не жалкий трус,
Но таково его приспособление к океану,
Чтоб в нем мог жить моллюск,
Огнем души, не обладая.
Кто нам теперь докажет,
Что ум теперь преобладает,
Над повседневной мешаниной жизни.
Кто спорит, что есть идеи мир создать,
В котором призвана лишь мысль
Вселенной грандиозной управлять.
В одном, однако, все согласны,
Что рыцарей давно уж нет,
Погас в веках их яркий след.
И поединки рыцарей - анахронизм.
Вниманием масс другая сила завладела,
62
К земле колена преклонив,
Главу свою на грудь склонив,
Ушел из жизни романтизм.
И вожжи натянув сильнее
И непокорное взнуздав бунтарство,
Смеется над героями цинизм.
Почувствовав мою тоску
По чувствам смелым благородным,
В мое перо вселился дух.
И обострив поэта тонкий слух,
Спросил мой властелин меня,
Хочу ли я в мир рыцарства
На время окунуться,
Я дал ответ - хочу.
И вот ночами в трансе в нем живу.
Сцена вторая
Квартира Скитальца. Он ждет гостей.
Входят Растворин и Рюмин.
Скиталец
Напомню вам, я говорил,
Судьба пошлет нам всем подарок.
Вас приглашаю я на матч.
Тот, пред мужеством кого я преклоняюсь,
Встречается с прославленным спортсменом,
Из-за океана к нам он прилетел,
Ажиотаж вокруг сметает
Напрочь все концерты.
Толпа беснуется, билетов нет,
Но у меня всегда есть лишних пару мест.
Увидишь моего героя,
С которого частично образ свой леплю.
Растворин
О нем я много слышал от Орлова,
С Орловым я знаком немного,
Он выдающийся психолог,
Теория его коллегам не по нраву.
63
Никто не верит в передачу мысли.
И костерят его, как будто бы по праву.
Скиталец
Коллеги и враги,
В понятиях этих есть разночтенье смысла.
Чтобы понять нам это разночтенье,
Прибегну я к метафоре в сравнении.
Вот два ведра на коромысле,
Когда пусты они, тогда легки.
Но стоит одному из них
Наполнится до края,
Талантом, например, а лучше
Гением высоким, и в миг
Становятся понятия: коллеги и враги -
Тождественным явленьем.
И дружба врозь, как будто
Потоком мощным ее смыло.
Не верил я перенесенью мысли,
Но изменил свое я мнение,
Когда внезапно ощутил
Души чужой прикосновенье,
Не расстоянием, а веками отделенной.
Рюмин
А высоки ли ставки боя?
И если проиграет ваш кумир?
Скиталец
В его карьере – это катастрофа.
В него я верю, он умен,
Бесстрашием, отвагой наделен.
Бескомпромиссен будет матч,
Как будто бы с ума сошла вся пресса,
Кричат уже давно, что поединка уровень
Поднялся, как пик поднялся над равниной.
Сойдутся в схватке два бойца,
Их в мире нет сейчас сильнее.
64
Сражение почти на грани жизни,
И ставки небывало высоки.
Растворин
Молва о нем так широка,
Живописует девушкам кумира.
Не проиграл еще ни разу твой герой.
Ни груда мышц, но сила духа,
Слепой напор, побед источник
Других ведет к победам неизменно,
Ему не свойственен.
Но мысли блеск
Его в бою сопровождает.
Сцена третья
Зеленое поле боя. Поединок между Александром и заокеанским атлетом
Джонсом. Орлов, Скиталец, Солнцева, Рюмин, Растворин сидят в гуще
зрителей.
Рюмин
Как Александр начал хорошо,
Атаки следуют спонтанно.
Растворин
Не с распростертою душой,
Отважно бой ведет,
И мастерство пока изящное скрывает,
Какой удар прекрасный!
Противник устоял, и уклонившись
Второй атаки избежал.
Как жаль! Что не развил атаку.
Как будто сделал это он нарочно.
Скиталец
Что вам я говорил,
Как виртуозно Александр играет.
65
То взрыв, то очередь ударов страстных,
Зачем в защиту он ушел! Напрасно!
Опять в глазах огонь пылает,
Взгляд дерзкий вызов небу посылает,
Как лазером противника пронзает.
Вот современный Рыцарь перед нами.
Солнцева
Плетет как кружева ногами.
Какая красота, пред нею меркнет небо.
То сблизятся, то разойдутся,
Где скульптор среди вас!
Чтоб поединка сделать слепок!
Где фотоаппарата зоркий глаз!
О! ужас! Удар он пропустил сильнейший!
Качается, но устоял,
Какой ударов шквал
Джонс на него обрушил.
К границе поля намертво прижат…
Я своим чувством вместе с ним…
И страх неведомый меня объял…
Ужель он проиграет!
Нет, вновь от сильного удара ускользает.
Опять танцует он красиво,
Опять вблизи границы поля ходит,
А эта груда мышц преследует, находит,
Где слабость и где щель в его защите.
Ура! И враг ответный получил!
Ступней и прямо в грудь!
И закачался сам, скорей атаку развивай!
Рази опять ногой, тори к победе славный путь!
Кончай, его кончай!
Как на ристалище я вижу поединок.
Скиталец
О-о-ольга! Ты видишь Рыцаря на сцене,
Не там, где при свечах
На стенах извивались тени.
Здесь! где сраженье не на шутку!
Где и в толпе не сыщешь прибаутки,
66
Где все орут, кричат, в азарте диком стонут,
И разум потеряв, хотя не гладиаторы пред ними,
С ума будто сошли и жаждут крови.
Шестой раунд. Перерыв между раундами. Тренер и Александр.
Тренер
Держи дистанцию, пока
Он в ближнем посильней тебя.
Как бдительность его ты усыпишь,
В седьмом - к границе пригвоздишь.
Так до конца шестой веди.
Пусть ищет щель в дистанции твоей
И силы понапрасну тратит.
Александр
Его на миллиметр не подпущу,
И уж в седьмом - с лихвой свое возьму.
Девятый раунд. Тренер и Александр в углу поля.
Тренер
Мы своего добились,
Его ты мыслью измотал,
Устал он думать, предугадать не может,
Развитие поединка, твой час пришел.
Сосредоточься, целостно представь
Картину боя и путай, его путай,
Смотри в глаза, там страх увидишь,
Тогда чуть уступи…
Он ринется,
А ты в ответ ладонью порази.
Александр (в сторону)
Не знаю почему, прилив
Я чувствую неведомых мне сил,
Как будто рыцарский в меня вселился дух,
Усталости ушел отлив.
Как будто силы кто-то влил
67
В мой обостренный битвой слух,
И вновь я к прошлому не глух.
Иду вперед, пусть ближний бой
Решит судьбу кто будет на полу,
А кто услышит Рыцаря победную хвалу.
Сцена четвертая
Группа зрителей
Солнцева
Ура! Ура! Наш победил,
Какой блестящей серией ударов
Свой бой труднейший завершил.
Солнцева восторженно бросается на поле и кидает огромный букет
цветов Александру.
Растворин
С Орловым я договорюсь,
Чтоб с Александром вместе
Победу яркую могли бы мы отметить
В кругу друзей без лишней лести.
Скиталец заочно был он твой кумир,
Когда узнаешь его очном,
Ты вспомнишь Рыцаря в полночном.
Вы Ольга, что мужеством была покорена,
Почувствуешь, что ум бойца не меньше силы привлекает.
Ведь ум так часто сердце женщин наповал сражает.
Сцена пятая
Квартира Александра. Банкет по случаю его победы. Александр, Орлов,
Растворин, Рюмин, Скиталец, Ольга Солнцева.
Растворин
Пока не начали мы общий разговор,
Пока не разгорелся страсный спор,
Хочу представить я вам друга моего,
Поэт пока он неизвестный,
68
Но как другие - он не пишет пресно.
А к славе путь найти кому легко,
Кто выберет судьбу лихую, -
Кто не боится сонмища врагов.
Поэт наш драму написал такую,
И отзывов получит столько лестных,
Хотя и не везде, не повсеместно,
Но на подводе их не увезти,
Придется на себе их нам нести.
Александр
Люблю поэзию, не меньше чем сраженье,
Кто бой ведет спонтанно как поэт,
Тот на своем веку узнает век побед.
Скиталец
От вашего сражения вчера,
Я получил не меньше восхищенья,
Чем получаю я подчас
От собственного сочинения.
Есть сходство у меча и у пера.
Но в чем оно, начнем с бойца.
Александр
В чем сходство? Вам я объясню,
Подобно острому перу,
Кинжал и меч, и легкий щит,
К победе каждый путь торит.
Стрелою стих к врагу летит,
То эпиграммой поразит,
То дивной красотой мысли.
Растворин
Коль в рассуждениях много смысла,
Там рядом истина лежит.
Александр
69
Люблю я ближний бой,
И встречный всплеск ударов,
Стрелой они летят ко мне.
Поймать их сбой -
Прекрасное мгновение,
Молниеносное решенье,
Находит щель в чужой защите.
Ведь упоение в жесткой битве,
Когда нет время на раздумье,
Искать блистательный ответ.
Мой пламень сердца не остудит,
Когда удар я мощный пропущу,
Вновь собран я и вот соперник на полу.
Орлов
Так если философия сраженья?
Александр
Есть для того, кто думает в бою.
Тот проиграет, в ком зародится мысль, что гибнет,
Кого психическое равновесье первого покинет,
Теряет тот координацию движенья,
Атаки станут хаотичны,
От них легко найти защиту.
Растворин
А если противник ваш ушел в защиту,
Как бой ведете вы?
Александр
Нужно особое уменье,
Ее пробить, то отвлеченьем
Себя как будто бы раскрыть,
Но тотчас же мгновенно,
Атакой точной поразить.
Скиталец
70
Один вопрос поэтов испокон волнует,
Поэт ведь тот же воин,
С толпой он бьется дерзко, страстно,
Но редко победителем выходит,
Как жаль, но эта истина бесспорна.
Но почему, скажи мне как единоборец,
Когда на ринге жизни
Сходятся в жестокой схватке
Поэт с жестокою толпой,
Исход один – поверженный поэт лежит,
Толпа смеется, слыша стон,
Того, кто красотою мысли, музыкальным ритмом,
Не победил их восприятие жизни.
Ответь мне воин почему,
Ужель и красота бессильна?
Александр
Их стих страшит,
Страшит их мысль,
Бегут как зайцы по полям,
Их сердце заячье трепещет,
Когда твой стих кипучею волною
На берег жизни налетая плещет,
И музыка и красота стиха,
Летит как в бездну, в пустоту,
И вновь душа толпы пуста.
Скиталец
Так встречный ближний бой,
Какой ведет бойцов к победе,
Трагически мне недоступен,
И я бессилен пред толпой.
Когда на поле бьются двое,
Грудь в грудь, глаза в глаза,
Как гладиаторы, как два героя
Близ стен у легендарной Трои
Сходились в поединке жизни.
И так на поле боя буйная гроза
Сверкнет спонтанной серией ударов,
Пылает бой как тысяча пожаров.
71
Один точней, изящней бьет,
И вот уже другой в глухой защите
Свое спасенье напрасно ищет.
Два тела, будто не разлиты…
Коль сценой ограничено сраженье,
Не убежать с него,
И бой приходится принять,
Иль биться честно, победить,
Иль побежденному упасть.
А я сражаюсь с пустотой,
Ведь сцены нет на ринге жизни,
И я повержен пустотой,
Ее молчаньем, немотой.
Александр
Так ты поэт и драматург,
Пуская стрелы своей мысли,
Как счастье ждешь,
С противником сраженья,
Но у тебя оружие к несчастью другое,
Не меч, и не кинжал, не кулаки,
Не можешь ты стремительным
Ступни ударом сразить врага.
И трус и тугодум, угодливый хамелеон,
Твой ближний бой не принимают,
Бегут от встречи с мыслью, с духом,
Лишь оставляя след разрухи.
Сейчас не поздравления мне нужны,
Разгадка непонятного явления.
О том, как мистика вторгалась смело
В реальность моей жизни.
Столкнулся я с явлением странным,
Мне снятся сны, в которых узнаю
По духу мне так близкого героя.
В единоборстве я внезапно ощущаю,
Как бой ведет незримый дух,
И сила пробуждается во мне,
Какая во стократ сильнее,
Обычной и вот, я победил,
Но чья это победа?!
72
Рюмин
Ведь я философ и потому
Я первый версию свою всем предлагаю.
Нам нужно философию понять процесса.
Допустим, некто энергетически наполненный субъект
Входит в сильный транс,
И в нем бурлит энергия с невиданною силой,
И тесно становится приливу волн
В сознании субъекта,
И они ищут выход из его сознания.
Растворин
Раз излучатель есть,
Найдется и приемник.
Разгадка этого явления
В трагическом произведенье,
Которое ночами сочинял поэт.
Александр
О чем же ваша драма?
Скиталец
Почти о вас.
Александр
Как!
Скиталец
Там Рыцарь главный мой герой,
Для поединков был рожден.
Как вы!
Александр
Но с кем сражался он,
Вы имя тотчас же скажите,
73
Противника мне титул укажите
И подозренье тотчас усыпите.
Скиталец
Ну, если вы хотите - граф Делор.
Александр и Орлов (одновременно)
Делор!?!
Скиталец
Делор, но враг его
По сути лишь Король.
Александр и Орлов (одновременно)
Король!
Тот, что коварные интриги плел,
И был убит Амелией прекрасной.
Скиталец
Вы провидцы!
Орлов
Так это вы, тот драматург,
Которого мы по свету искали,
И там нашли, где уж никак не ждали.
Скиталец
Вы… вы… меня искали?
Так я поклонник Александра постоянный,
И посещал его бои исправно,
На левой я сидел трибуне,
И сердцем чувствуя все поединка струны.
74

Я духом поединков был пропитан,
И получилось, что мы квиты.
Александр
Так это я ловил во сне,
Все то, что сочиняли вы себе.
Скиталец
Вот необычный родился союз.
Перо и меч его создали.
Мысль общая как невесомый груз,
Который мы совместно поднимали.
Рюмин
Лицом друг к другу вы стояли,
Связав себя незримой нитью
Наедине в огромном мире,
И мысли ваши были слиты.
Александр
В сражении бьются
Лишь лицом к лицу враги,
Но если вызов мы бросаем
Коварству, лжи и низости людской,
Свой взор должны мы
Не друг к другу обратить,
А в сторону противников жестоких.
Не спину подставлять под их удары,
Как паникой объятый трус бегущий.
Когда спиной к спине два воина стоят,
В сражении сила их умножится стократ.
Перо и меч, пусть мир узнает наш союз, -
Как крест нелегок этот груз.
Солнцева
Немыслимо, немыслимо!
75
Брависсимо, брависсимо!
Как фантастично это все.
Такое жизнь нам дарит женевье.
Сюжет, что видели мы на стене,
Нашел свое пристанище во сне,
И сон пространство захватил,
Дух воина, во сне пленяя,
Реальность с мистикой, узлом сплетая.
И образ жизни дал другой!
И Рыцарь в Александре вдруг ожил…
Все сходится в одном,
Мы можем в прошлое переселиться.
Пусть подтвердит гипотезу Орлов,
Должны же мы понять столь необычное явление.
Поверить не могу во все предположенья,
Как в сказке все события текут,
Так пишут только в фантастических романах.
Когда б я очевидцем не была сама,
Подумала бы - теорию о перенесение мысли
Разработал плут.
Орлов
Созвездья общей мысли нам ковер соткут,
Узорами идею общую расцветят,
И представление о сути нам дадут,
Как драма созревала в голове поэта?
Противоречиями полон прежний взгляд,
Я, кажется, попал в теории впросак,
Концы с концами не сведу никак.
Теория моя о передачи мыслей так гласила:
Чужие мысли можно уловить во сне.
Внезапно Ольгу слушая, меня вдруг озарило.
Хотя все это так мистично,
Но даже мистика логична.
В иррациональном мы рациональное
Обычно ищем объяснение,
Рациональное другое объяснение находит -
Кто мыслью нашей верховодит,
Когда вплетается в их круговорот?
Тут вам я докажу, что все как раз наоборот,
Скиталец! Не волны из твоего сознания
76
Распространяются из дома твоего
И торят узкую тропу в сознание Александра.
Картина странного явления другая.
Скиталец
Какая же она, какая?
Орлов
Моя теория блестяще подтвердилась.
Так слушайте же все ее.
Психолог величайший нам сказал,
Напластования тысячелетий,
Что накопились в каждом человеке
Глубоко в нас погружены.
Не каждый в состоянии этот клад извлечь,
Под гнетом тяжелейших плит.
Но есть и те в ком извлечения дар открыт.
Как только моменты озарения готовы,
Прочь разлетаются сознания оковы,
Тогда способны мы поймать
В душе своей себе присущий архетип.
Спортсмен наш воин,
Мечтатель и боец одновременно.
Почувствовал, что тесно стало
И силам, боевому духу в современном мире,
В нем суета, в нем больше денег ищут,
Тоска в нем пробудилась по духовной пище,
И вот бунтарь другого в битве ищет пира.
Другая слава бунтарям нужна,
Не та, что лишь предлог богатым стать,
А та, что бурею напоена.
И вот наш воин,
Духовному инстинкту повинуясь,
Стал образы во снах искать,
Тех, что не мог найти в реальной жизни.
И сцены рыцарских времен во снах,
Как будто бы в реальность превратились.
И на порог сознания из памяти
Внезапно вышел Рыцарь?
И образ Рыцаря как мраморной скульптурой,
77
Как храбрости и благородства - архетип
В сознание Александра оказался прочно влит.
Но в бессознательном не только
Маяков пылает свет,
Кочует там и мрака след,
Он гасит пламенной души рассвет.
Там, в бессознательном история веков,
За земли и за троны битвы
Там в бессознательном навечно скрыты.
И вдруг все пробуждается в потоке слов,
Так появляется во сне на сцене -
Король коварный сущность тени,
Во сне он Александра посетил,
И образ Рыцаря на дно сознания сместил.
Теперь понятен мне пророк психолог,
Его открытия тропу мне проторили,
Идеей новой окрылили.
Две стороны в нас есть всегда,
Их неизменно каждый пленник.
Противоположны тень и свет,
Там в глубине не сыщешь плед,
Чтоб друг от друга образ разделить.
Там разум полностью теряет свою власть,
Там нет его всесилья и цензуры,
Там мрака страшная напасть,
Там бессознательного океан другой,
Другие волны, в нем вздымаясь, плещут.
Кто сможет образы извлечь оттуда,
Тот ощутить, способен чудо.
Стихия прошлого там часа своего
Неумолимо и со страстью ждет.
Рюмин
А образ Амелии,
Какой таинственный он смысл несет?
Орлов
Есть духа высший архетип,
Ему цена любовь.
Ее не каждый оценить готов,
78
И Рыцарь дан во сне,
Чтобы наполнить чашу до краев
Любовью, той, что жизни воинской дороже.
Рюмин
Так значит, Александра сон,
В который был он высшим духом погружен,
И стал тот самый мощный излучатель,
Чтобы появился срочно получатель,
В лице поэта драматурга.
Так появилась эта драма.
Скиталец
Так значит, когда я в мощный транс входил,
Ты крепко спал, картины из средневековья видя,
Виденья эти шли из твоего в сознания мое.
И образов потоки как реки были полноводны.
Но почему в тенях они на стенах оживали?
Орлов
Живые были, нет, едва ли.
То плод воображения поэта,
Гипноз соединения душ
На том и этом свете.
Александр
Нас миллиарды на земной планете,
Но единицы связаны незримой нитью,
И то, что видел я во сне,
Что оживало на стене,
Пришло к нам потому,
Что в жизни романтичную тропу
Стремимся мы отважно отыскать.
И презирая лень и суету,
Взираем ввысь, на недоступный пик,
Пусть он недостижим,
Но в нас живет, бурлит,
В душе живительный родник.
79
Но был ли в жизни прошлой Рыцарь,
Иль все это воображенья верный глас?
Иль он взаправду ждал,
Когда придет его счастливый час.
Орлов
Нам не дано это понять,
Пусть навсегда загадкою
Неразрешимой остается.
Скиталец
Так был ли Рыцарь?
Зачем на это знать,
Когда мы знаем,
Что в наших душах
Он как был,
Так пусть там остается навсегда.
Все уходят.
Сцена пятая
Квартира Солнцевой. Она одна.
Солнцева
Смешалось все в душе моей,
У женщин слабость правит всем.
Но так приятен ее плен,
Такого плена нет верней.
И чем у женщин ярче чувство,
Тем власть любовного безумства,
Лишает их обычного покоя.
Поэт и воин, словно на весах,
Меня ввергают в раздвоение.
Рождает безотчетный страх
Мое тревожное сомнение.
Избавиться как от него,
Проникло в душу глубоко.
Сомненье не рождает предпочтение.
80
Не в силах в чувствах разобраться
И одному из них отдаться,
Как солнце на закате я,
Хочу еще блистать на небосводе,
И уходя за горизонт, хочу лишь одного покоя.
Влечет безудержно - то к чувству одному,
То как течение бурного потока
В любовную пучину к другому чувству тянет.
И сердце будто распилено на части две,
Живу я словно в странном сне.
В моей раздвоенной душе
На чашах с двух сторон лежат,
Одна другую перевесить норовят:
Скитальческая мысль стиха,
В соперничестве с буйною воина отвагой,
Сама становится как смерч лиха,
Была б напоенная страхом,
Не привлекала бы безудержно меня.
Трагично раздвоение, безрассудно,
И из огня сама бросаюсь в полымя.
Мысль поэтическая - страху неподсудна,
Как упоительно она, и как безумна и смела,
Но тотчас же на правой чаше возникает
В противовес ей смелость воина в сражении -
Залог его блистательной победы.
Я гибну в бесконечном их сравнении
Достоинств. Прекрасна в драме мысль,
Что рождена в мозгу поэта,
Вращается в сюжете как планета.
Так и в бою, хоть сценой ограничено пространство.
Но нет границ для многообразья смыслов.
Опять в опасном равновесии весы,
Решение должна все ж я принять:
Что положить на поэтическую чашу я могу?
Всесильный ритм?
Ведь без него поэзия бессильна!
Но поэтическому ритму я в противовес
Тотчас же на чашу я другую
Опять кладу ритм искрометный боя.
Танцуют воины, стремясь нащупать
Каждый у другого ахиллову пяту.
Так сеть своих сомнений я плету.
81
Опять не знаю взор, куда мне обратить,
И чаши две весов в сознании склонить.
Опять в опасном равновесии весы.
Тогда в отчаянии бросаю я последний козырь
На чашу, где поэзии лежит ценнейший клад.
Нет выше красоты, которая поэзии основа,
Как быстро изменилось равновесие.
И чаша слева красотою, как потоком наполняясь,
Неудержимо дает поэзии незыблемое превосходство.
Но тут же я внезапно вспоминаю
Последний Александра бой.
Какая красота движений,
Какая красота всей серии ударов,
Нет, прочь ненужные сомнения,
Мне не найти меж ними разночтенья,
Поэзия сраженья не уступит
Той самой, что рождается в стихах,
Когда велик один, когда другой велик,
Тогда дано обоим во Вселенной
Свой крест тяжелый по миру нести.
И в этом смысл бессмысленности моего сравнения.
Пылаю я безумной страстью
Я влюблена в двоих,
И в этом счастье и несчастье вместе,
Судьбе отдамся я без лишних действий.
По электронной почте
Я буду ждать посланье от них.
Но почему так сильно я волнуюсь,
И почему забилось сердце так обильно.
Солнцева (читает на экране компьютера .письмо)
Соперник поразить меня не в силах,
Но облик ваш меня потряс,
И свет лучей из ваших глаз,
В меня проник.
Но не судьба, я завтра улетаю…
Назначен матч - реванш.
Вам счастья искренне желаю.
Ваш Александр.
Как чувствовала я,
82
Удар по сердцу столь внезапный.
Судьба распорядилась внятно.
Никто противиться судьбе не в силах.
Сегодня ночью не засну.
Но что это? Еще одно пришло посланье.
Она читает вслух и плачет.
Красивая женщина Ольга
Сидела, играя косой,
Объятий я грезил раздольем,
Любуясь пленяющей красой.
И странные чудные токи
В томлении рождались во мне,
В смятенье бродили истоки
Влеченья к неясной судьбе.
И чувствуя трепет желанья,
Откликнулась Ольга на зов,
И вскрикнули оба в лобзании,
Сплетаясь в объятьях оков.
Но страсти промчались в мгновенье,
Их звук замирал в тишине,
И прочь улетали сомненья,
Лишь дух наш парил в вышине.
Мы снова как прежде чужие,
Сидим с побледневшим лицом,
И сердцем друг к другу немые,
И с горькой судьбой беглецов.
Ужель сердца дивные звуки,
Нам пели короткую песнь,
Отдавшись на волю разлуки,
Отринув любовную весть.
И взгляд, свой потупив напрасно,
Стыдясь, мы в глаза не глядим,
Но миг просветленья прекрасен,
И вновь мы страстями кипим.
83
Теперь нам не страшно плененье,
Мы вновь обретаем себя,
В отчаянном знойном мгновении,
Себя отдаем мы любя…
О! Ольга! Вспомни наши встречи,
Ужель тот миг так быстротечен.
Твое молчанье сердце разрывает…
Ответь, я жду.
Скиталец
Конец

Литературно-художественное издание
Евгений Семенович Синицын
Драма
Перо и меч
Подписано к печати 11. 04.2005. Бумага офсетная.
Гарнитура Таймс. Формат 60х84 / 16. усл. печ. л. 4.
 

©Все права защищены. Любые части настоящих произведений могут быть размещены со ссылкой на сайт автора или по согласованию с автором.

                                                                       Copyright © 2010